Мягкая игрушка йорк своими руками

Мягкая игрушка йорк своими руками
Мягкая игрушка йорк своими руками
Мягкая игрушка йорк своими руками

© журнал "Русский инок", Джорданвилль, США

Архиепископ Серафим (Иванов), РПЦЗ
ПАЛОМНИЧЕСТВО ИЗ НЬЮ-ЙОРКА В СВЯТУЮ ЗЕМЛЮ
(ЧЕРЕЗ РИМ, АФИНЫ, КОНСТАНТИНОПОЛЬ, БЕЙРУТ - НА САМОЛЕТЕ)
США, 1952 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ
1. ПРЕДИСЛОВИЕ. ЗНАЧЕНИЕ ПАЛОМНИЧЕСТВА ВООБЩЕ
2. ОРГАНИЗАЦИЯ ПАЛОМНИЧЕСТВА
3. ПОЛЕТ ЧЕРЕЗ ОКЕАН НАВСТРЕЧУ СОЛНЦУ
4. РИМ И ЕГО СВЯТЫНИ
5. СКАЗОЧНАЯ ЭЛЛАДА
6. НЕУДАВШАЯСЯ ПОЕЗДКА НА АФОН. САЛОНИКИ
7. КОНСТАНТИНОПОЛЬ - ВЕЛИКОЕ ИМЯ
8. А3ИЯ. БЕЙРУТ - СТОЛИЦА ЛИВАНА. ВСТРЕЧА С ДВУМЯ ПАТРИАРХАМИ
9. ПРИБЫТИЕ В СВЯТУЮ ЗЕМЛЮ
10. ЕЛЕОНСКИЙ РУССКИЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
11. ГЕФСИМАНИЯ И ВИФАНИЯ
СВЯТОЙ ГРАД ИЕРУСАЛИМ - ГРАД БОГА ВЫШНЯГО
13. КРЕСТНЫЙ ИЛИ СТРАСТНОЙ ПУТЬ В ИЕРУСАЛИМЕ
14. ХРАМ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА
ТРЕПЕТНАЯ ГОЛГОФА
16. ГРОБ ГОСПОДЕНЬ
17. ДРУГИЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ ХРАМА ВОСКРЕСЕНИЯ
18. НОЧНАЯ ЛИТУРГИЯ НА ГРОБЕ ГОСПОДНЕМ
19. СНОВА НА ЕЛЕОНЕ. "СТОПОЧКА", МОНАСТЫРЬ "ОТЧЕ НАШ" И ДРУГИЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ СВЯЩЕННОЙ ГОРЫ
20. БОГОСЛУЖЕНИЕ В ВИФАНИИ. РУССКАЯ ШКОЛА ДЛЯ АРАБСКИХ ДЕВОЧЕК. ПЕЩЕРА ПРАВЕДНОГО ЛАЗАРЯ
21. ВОСКРЕСНОЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ НА ЕЛЕОНЕ
22. У НАЧАЛЬНИКА РУССКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ В ГЕФСИМАНИИ
23. "КАЗАНСКАЯ" В ГЕФСИМАНИИ
24. ДРУГИЕ СВЯТЫНИ И ИСТОРИЧЕСКИЕ МЕСТА ИЕРУСАЛИМА
25. ПУТЕШЕСТВИЕ В ВИФЛЕЕМ
26. ХЕВРОН И МАМВРИЙСКИЙ ДУБ
27. ГОРА СОРОКАДНЕВНОГО ИСКУШЕНИЯ. СВЯЩЕННАЯ РЕКА ИОРДАН
28. КОЛОДЕЦ ИАКОВА И СЕВАСТИЯ
29. ФАРАНСКАЯ ЛАВРА
30. ЛАВРА ПРЕПОДОБНОГО САВВЫ ОСВЯЩЕННОГО
31. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В ПАЛЕСТИНЕ
1. ПРЕДИСЛОВИЕ. ЗНАЧЕНИЕ ПАЛОМНИЧЕСТВА ВООБЩЕ
Любовь к почитанию святых мест составляет обычное явление в истории человечества. Даже грубые язычники дорожили теми местами, где находились их храмы. Мемфис у египтян, Дельфы у греков были местами ежегодного большого стечения народных масс. Магометане очень чтут свою Мекку и гроб Магомета.
Ветхозаветные иудеи свято почитали Иерусалимский храм и сотнями тысяч стекались в Палестину из разных стран на Пасху и другие свои праздники.
Пречистая Матерь Божия, по вознесении на небо Иисуса Христа, почти ежедневно посещала для молитвы Сионскую Горницу, Голгофу, Гефсиманию, Елеон и другие местности, освященные пребыванием в них Сына ее и Бога. То же делали апостолы, когда навещали Иерусалим, а равно и первые христиане. При этом они стекались в таком множестве, что враги христианства - язычники и иудеи - стали опасаться, что христиане мирно захватят св. Землю. Тогда они начали всячески препятствовать стечению паломников в Иерусалим, уничтожали христианские святыни, засыпали их землей, например Крест Господень, дом ап. Иоанна, где обитала Пресвятая Дева, и др.
Даже после разрушения Иерусалима императорами Титом, а потом Адрианом, когда камня на камне, казалось, не оставалось от св. Града, несмотря на грозные запрещения даже под страхом смерти, паломничество туда не прекращалось. Конечно, совершенно уничтожить Иерусалим римлянам не удалось, а то, что он был весь перепахан - просто фигуральное выражение. Ведь там даже и земли почти нет. Город построен на камнях и из камней. Поэтому до сего времени уцелели фундаменты, а, частично, и стены многих древних зданий, например Соломонова храма, претории и других (знаменитая стена плача).
Благочестивые паломники преодолевали все препятствия, встречавшиеся на пути, особенно в старые времена, терпели голод, холод, жажду и прочие путевые невзгоды. Множество их погибало от рук разбойников, от диких зверей или от болезней. Но, это не останавливало ревнителей, желавших достигнуть заветной цели - видеть и облобызать святые места, освященные стопами Спасителя, поплакать и помолиться там, где было совершено спасение рода человеческого.
Поэтому Святая Земля, будучи родиной Иисуса Христа, стала в то же время духовной родиной всех христиан, родившихся в ней в вечную жизнь через Искупление, совершенное Господом. Если законно и естественно человеку христианину любить место своего физического рождения, то сколь же разумнее ему любить свою духовную христианскую родину и стремиться побывать в ней!
Увы, в наше страшное время духовного упадка человечества, эта любовь христиан к Св. Земле сильно ослабела. Раньше совершить туда паломничество, как сказано выше, было истинным подвигом, брало много времени и стоило больших денег, но, люди веры преодолевали все трудности. Ныне все внешние препятствия отпали. На самолете от Нью-Йорка до Иерусалима можно долететь за 48 часов и стоит такое путешествие в оба конца меньше тысячи долларов, т.е. половину стоимости приличного автомобиля, который имеют большинство американцев и даже русских дипи.
И как мало паломников в Св. Землю из Америки! Только католики и евреи еще устраивают туда регулярные паломничества, да и то, не в очень большом количестве. Русские православные американцы ни единого разу не выделили даже малой группы пилигримов палестинских, к великому стыду своему.
Цель этой книги - воскресить в русских людях любовь к своей духовной родине Св. Земле и возбудить желание совершить паломничество на поклонение Живоносному Гробу Спасителя нашего, оплакать свои грехи у подножия Бож. Голгофы, помолиться в ночной тишине в Гефсиманском саду, вознестись духовно горе на св. Елеоне.
Наша земная Родина - Россия пока закрыта для нас. Тем больше у нас основания побывать на своей духовной Родине - Палестине, что возможно и доступно очень многим.
Дай Господи, чтобы мое нехитростное повествование о недавнем паломничестве в Св. Землю возбудило в русских верующих людях ревность и самим побывать там, а для тех, кто сего никак совершить не может, заменило хоть отчасти личное туда путешествие.
2. ОРГАНИЗАЦИЯ ПАЛОМНИЧЕСТВА
Монашество Господь сподобил меня принять на св. Горе Афонской в Пантелеимоновском монастыре в 1926 году. Афон в дореволюционное время был обычным этапом паломников, направляющихся в Св. Землю.
Боже, как дешево было в старое время съездить из России на Афон и в Иерусалим! От Одессы до Афона и обратно, пароходный билет 3-го класса стоил всего 14 руб. 80 коп., а второго класса - 35 руб. 20 коп. От Одессы до Яффы - Палестинского порта и обратно, билет стоил: 3-го класса - 24 рубля, 2-го класса -92 руб. 80 коп.. В Палестине паломники, в общих палатах останавливающиеся, первые 14 дней вообще ничего не платили, а потом по 3 копейки в сутки за место на нарах. Обед в общей народной столовой стоил с хлебом от 8 коп. В отдельных номерах цены были, конечно, дороже, но все же баснословно дешевые. То же самое и на Афоне. Это цены 1911 года.
На Афоне-то я и услышал первые подробности о условиях паломничества в Св. Землю. И мне очень захотелось отправиться на поклонение Гробу Господню. К сожалению, все как-то не осуществлялось это мое усердное желание. То визу не удавалось получить, то денег не было, то служебные обстоятельства препятствовали. Потом началась вторая мировая война, за ней эвакуация из Пряшевской Руси на Карпатах, где я тогда проживал, и, наконец, переселение в Америку.
Казалось, что теперь надо было ставить крест на моих мечтаниях о Св. Земле, а вышло, что из Америки мне легче и быстрее удалось добраться до Иерусалима.
Чудо?.. Да, несомненное чудо! Я - общежительный монах и, как таковой, от Новой Коренной Пустыни, настоятелем коей состою, получаю только келью, пищу и одежду. От Синода дается мне, как его члену, на представительство - 25 долл. в месяц. На эти деньги далеко не уедешь. А о Палестине и говорить не приходится. И вот тут то произошло чудо, которое я приписываю милости почитаемого мною за святого отца Иоанна Кронштадтского. Одно американское издательство предложило мне написать книгу об отце Иоанне Кронштадтском и заявило, что оно готово уплатить мне за эту работу известную сумму. Я с большой охотой согласился взяться за книгу о великом русском праведнике, решивши, что часть гонорара пойдет на нужды нашей бедной Обители, а часть на осуществление моей заветной мечты совершить паломничество в Иерусалим.
Начал я собирать материалы для составления книги, а одновременно написал некоторым своим друзьям о намерении совершить паломничество, прося их о посильной помощи, так как определенной мною для сего части гонорара явно не хватало.
Отклик получился для меня совершенно неожиданный и исключительный. За какой-нибудь месяц мои друзья наслали мне свыше 500 долл., радуясь моему благому намерению и прося помолиться за них у святынь Иерусалимских. Не только никто не укорил меня и не осудил, но некоторые даже благодарили за то, что я дал им возможность вознести через меня, их молитвы в всесвятейших местах. Одновременно стало поступать много ценных и интересных материалов об о. Иоанне Кронштадтском. С воодушевлением приступил я к писанию своей о нем книги.
Между тем, в издательстве произошли перемены в настроениях, и мне, с извинениями, было сообщено, что я могу не трудиться над писанием книги, ибо таковая напечатана ими быть не может. Но, когда я узнал об этом отказе, у меня уже собралось более половины нужной мне на поездку в Палестину суммы. Остаток я набрал по мелочам, выпустив обращение к друзьям Н. К. Пустыни.
Так, благодаря этому издательству, давшему мне импульс предпринять конкретные шаги для осуществления паломничества, я не только побывал в Палестине, но и собрал богатый и ценный материал для написания книги о приснопамятном батюшке о. Иоанне Кронштадтском, за которую постараюсь приняться по окончании этой книги. Верю, что и средства на издание найдутся и притом не иностранные, а чисто русские. Что Бог ни делает - все к лучшему!..
Мой авва и кириарх Высокопреосвященнейший Митрополит Анастасий с самого начала очень сочувственно отнесся к моей мысли о паломничестве и благословил мое намерение. Решено было, что я отправлюсь в конце сентября, после нашего обительского престольного праздника, когда дел в Пустыни будет меньше и прекратится трудно переносимая для непривычных палестинская жара.
По наведенным справкам выяснилось, что лететь на туристическом самолете дешевле, чем плыть на пароходе во втором классе, при этом, если взять круговой билет, то можно сделать остановки почти во всех больших городах Европы с очень малым удорожанием цены. Тогда был намечен такой маршрут путешествия: Нью-Йорк - Рим - Афины - Истанбул - Бейрут - ИЕРУСАЛИМ - Каир - Рим - Женева - Париж - Лондон - Нью-Йорк. За билет я заплатил 925 долл. Визы и страховки обошлись около 50 долл. Билет я имел от компании Trans World Airlines (TWA). Эта компания, пожалуй, самая удобная, т.к. имеет отделения не только во всех больших европейских городах, но и в азиатских, что очень важно. Единственное неудобство полета самолетом - необходимость лететь налегке, ибо бесплатно можно с собой брать багажа только 20 кило или 44 амер. фунта, т.е. практически один чемодан, да в руки портфель или сумку весом в 2-3 кило с самыми необходимыми дорожными вещами. Приплата за каждый лишний килограмм около 5 долл.
Все это я пишу для того, чтобы ориентировать желающих совершить паломничество в Св. Землю.
3. ПОЛЕТ ЧЕРЕЗ ОКЕАН НАВСТРЕЧУ СОЛНЦУ
Итак, 10/23 сентября 1952 года в 7 часов вечера, помолившись Богу, я с Нью-Йоркского интернационального аэропорта вылетел в Европу. Поднялись на воздух совершенно незаметно. Самолет огромный, четырехмоторный на 60 человек. Он напоминает большой автобус. Слева от прохода - два кресла, справа - три. Кресла очень удобные, с откидными спинками, дающими возможность почти лежать на спине. Однако удобно лежать только на спине, а на боку не очень то полежишь.
По неопытности, я сначала сел слева, где всего два кресла, и посередине самолета. Когда я посмотрел в иллюминатор, то против меня оказалось огромное крыло самолета, закрывавшее от меня все поле зрения. Так и летел я до первой остановки в Гандере на Ньюфаундленде, ничего не видя. Полет продолжался, на счастье, только четыре часа.
Гандер (Gander) - один из самых больших аэропортов мира, ибо через него летит большинство огромных трансатлантических самолетов, а летит их ежедневно множество: и пассажирских, и товарных, и военных.
Ночь. Снаружи прохладно, хотя только сентябрь. Ведь мы в Гренландии, где-то около полярного круга. Остановка всего 45 минут. Пассажиры пьют кофе, а нашу стальную птицу поят газолином и маслом. Каждому свое.
Снова шумят моторы. Предстоит самый ответственный 10-часовой перелет через океан на восток, навстречу восходящему солнцу. Гудят моторы, но мы стоим на месте. Это их проверяют - исправны ли? Минут десять работают моторы на холостом ходу. И, вдруг, загудели мощно по настоящему, по полётному. Дрогнул самолет и плавно покатился по широкой цементной дорожке, ускоряя ход. Незаметно оторвался от земли и круто стал забирать вверх, в заоблачную высь.
Черная тьма. Океана не видно. Не видно еще и звезд, ибо мы летим в облаках. Самолет полупустой, ибо сезон кончился и охотников лететь в Европу немного. Стюардесса любезно предлагает мне устроить постель справа впереди, где оказалось подряд три пустых кресла. Она умело их выровняла, сняла внутренние ручки, положила две подушки и два одеяла. Получилась настоящая кушетка. Сотворив молитвы на сон грядущим, я с удовольствием улегся и заснул, как убитый непробудным сном. Сказалось сильное переутомление перед дорогой. Престольный праздник Пустыни два дня тому назад. 1200 человек богомольцев. Торжественное богослужение. Настоятельские хлопоты. Потом сборы в дорогу. Сдача обительских, дел. Есть от чего изнемочь.
Проснулся, когда солнышко стояло уже высоко на небе. Ведь мы летим ему навстречу и крадем время. На моих часах, стоящих еще по Нью-Йоркскому времени сейчас только 6 часов утра, а на самолете часы показывают 11.30. Проспал завтрак, но часа через полтора спуск в Шеннон (Shannon) в Ирландии, где нас ожидает обед.
Смотрю вниз. Теперь я впереди крыла и могу видеть. Мы летим над сплошными, белыми, перистыми облаками. Океана опять не видно. Облака блестят на солнце, образовывают причудливые волшебные сочетания, похожи на горы пушистого снега. Красота их поистине небесная, ни с чем на земле, по настоящему, несравнимая. А над нами какой-то особой голубизны небо с сияющим полуденным солнцем. Не успел я, как следует налюбоваться этой дивной красотой, как вдруг, точно в кинематографе, все внезапно исчезло: мы нырнули в облака, и пошли на снижение. Туманный Альбион дает себя знать: землю увидели почти перед посадкой. Тучи, которые мы дерзновенно пронизали, в отместку поливают нас дождиком.
Скучный английский осенний день. Погулять нельзя, да и некогда, ибо приглашают в ресторан на завтрак, а по-нашему, по-русски, на полдник. Отказываюсь от мяса. Приносят тогда какие-то сладкие вареные овощи, на мой русский вкус не очень-то приятные, но, когда проголодаешься, вполне съедобные. Соседи получают по большому куску ростбифа и едят с аппетитом. Я сижу за одним столиком со стариком итальянцем. Он очень весел и общителен. Заказывает бутылку своего "кьянти", угощает меня и рассказывает, что он направляется в Сицилию. Там живет его брат, с которым он не виделся больше 20 лет.
Когда же мы так вот будем лететь на нашу Родину, освобожденную от сатанинского большевистского ига, поклониться родительским гробам, прильнуть к родному пепелищу?! Завидую я своему итальянцу. Но, зависть растворяется в радости, что я тоже лечу не куда-нибудь, а в Св. Землю, которая христианину должна быть дороже его земной Родины.
От Шеннона до Парижа мы летели меньше четырех часов. Через прорывы в облаках удалось увидеть Ла-Манш. Сверху он кажется довольно узким, хотя ширина его в самом узком месте около 20 километров, если не ошибаюсь.
Спустились в шестом часу по парижскому времени. На аэродроме меня ждали мои парижские друзья, передавшие мне посылку от архиепископа Иоанна, моего коллеги по богословскому факультету в Белграде. Посидели полчасика, поделились взаимными церковными новостями и только разговорились, как прокричали в рупор, что надо отправляться на самолет.
Снова взмываем в поднебесье. Вначале при подъеме и спуске меня немного укачивало, т.е. чуть-чуть кружилась голова. Теперь уже легче. Очевидно организм приспособился, и я уже становлюсь настоящим "воздушным волком". Если тех, кого не укачивает на море, называют "морскими волками", то почему не называть "воздушными волками" тех, кого не укачивает в воздухе? Слава Богу, меня больше уже не укачивало всю дорогу, за исключением короткого перелета из Швейцарии в Париж на обратном пути, когда мы попали в бурю и нас минут пятнадцать изрядно потрепало, пока мы не взлетели выше грозовых туч. Это было тоже незабываемое ощущение. Совсем близко сверкает молния и гремит гром. Темно, почти как ночью. И вдруг, как бы мгновенный рассвет и ... голубое небо с ослепительным солнцем.
На полчасика спустились мы в Женеве, до которой лету от Парижа меньше двух часов. Город, где мы полтора года ожидали визу в США и где совершилась моя хиротония во епископы. В него я заглянул на два дня на обратном пути. Около 11 часов вечера мы спустились на аэропорт Чиампино, в 14 км., к югу от Рима. По Нью-Йоркскому времени было, значит, всего 5 часов. Таким образом, весь путь от Нью-Йорка до Рима, с четырьмя остановками, наш аэроплан покрыл за 22 часа.
4. РИМ И ЕГО СВЯТЫНИ
В городской конторе TWA, куда нас доставил с аэропорта автобус компании, меня поджидали архимандрит Симеон, долголетний настоятель русского православного прихода в Риме, местный старожил и один из римских церковных деятелей граф Юрий Васильевич Орлов-Денисов. Меня пригласили остановиться в церковном доме, в квартире помощника архим. Симеона, архимандрита Каллиста, моего давнего знакомого еще по монастырю Петковица в Югославии, где мы в 1923 году вместе послушничали.
В церковном доме, пожертвованном графиней Чернышевой, весь нижний этаж занимает русская церковь. Она довольно обширна, человек на 300. Иконостас, перенесенный из старой посольской церкви, видел перед собой молящегося Н. В. Гоголя, который долго жил в Риме. В храме много ценных икон - подарки русской знати. В двух киотах хранится несколько частиц св. мощей, из которых кое-что было уделено и мне для миссионерских целей, например частица мощей священномученика Дионисия Ареопагита, ученика ап. Павла, и др.
С первого утра моего пребывания мы отправились с архимандритом Симеоном осматривать Рим - эту "заштатную столицу мира", по выражению одного русского дипломата. На улицах Рима, прежде всего, поражает множество крошечных автомобилей, в том числе трехколесных циклонеток. Из десятка машин только одна пробежит нормального американского типа. И, тем не менее, в этих крошках помещается по четыре человека. Автомобильчики новенькие, аккуратные, почти все послевоенного типа. Преимущество их - дешевизна и малое потребление газолина, что очень важно, ибо в Европе газолин значительно дороже, чем в США. Недостаток - сравнительно небольшая скорость.
Движение в Риме регулируется слабо, световых сигналов очень мало и ездить по Риму гораздо труднее, чем по Нью-Йорку. Шофер в Риме должен быть виртуозом своего дела.
Мы с батюшкой архим. Симеоном, естественно, прежде всего отправились в знаменитый собор св. Апостола Петра.
Собор считается главным кафедральным храмом папы римского. Это самый большой христианский храм в мире. Вместимость его несколько десятков тысяч человек. Построен он на месте базилики св. равноапост. царя Константина. Строился около 15 лет и окончен постройкой при папе Льве X-м (1513-1521 г.). Чтобы привлечь жертвователей, широко продавались индульгенции за великие и малые грехи, прошлые и будущие. Это послужило одной из причин реформации Лютера.
Постройкой собора св. Ап. Петра руководили ряд знаменитейших итальянских художников - архитекторов: Браманте, Джакондо, Рафаэль, Микельанджело, который был главным строителем собора, и др... Спустя сто лет, архитектором Бернини создана перед собором грандиозная колоннада, поражающая своими размерами и красотой современных туристов. Собор производит большое впечатление. Это олицетворение мощи и величия католицизма. Но... душе в нем холодно и молиться невозможно. Музей и музей. Даже католики многие говорят, что ходят в собор св. Ап. Петра смотреть церемонии, а не молиться. И сам папа очень редко служит в соборе.
Мы честно обошли и осмотрели весь собор. Взобрались даже на самый верх купола. Это не так-то просто, ибо равно подъему без лифта на верх 25-30-ти этажного дома. Идешь, идешь вверх по бесконечным лестницам, которые становятся все круче и круче и, наконец, делаются винтовыми. Голова начинает кружиться, и посильнее, чем на самолете при подъеме. Несколько раз отдыхали на площадках. Но, труд искупается чудесным видом, открывающимся с вершины купола. Вечный семихолмный город как на ладони. Прямо вниз - Ватикан. Сверху он кажется маленьким и не очень импозантным. Красивы папские сады - место его единственных прогулок. Хорошо виден Тибр, с множеством мостов через него. Архим. Симеон показывает наиболее интересные храмы и строения. Виден Капитолий, Латеран и, конечно, Колизей.
Осмотр храма взял у нас без малого 4 часа и порядочно утомил. Наступил полдень, и о. архимандрит предложил, чтобы не возвращаться домой, позавтракать и отдохнуть в специальной таверне для туристов, рядом с собором. Туристический сезон кончился, и мы завтракали совершенно одни в небольшом уют-ном зале. Я попросил угостить меня по-итальянски. Подали традиционный спагетти с томатным соусом, какие-то вкусно, но довольно остро приготовленные овощи с сыром и еще что-то. Легкое итальянское вино. Аппетит после четырехчасовой прогулки у нас был неплохой, и мы отдали честь итальянской кухне. Так готовить спагетти, как итальянцы, никто не умеет.
После завтрака мы поехали на автобусе в другой конец города посмотреть второй по значению в Риме собор - собор Ап. Павла. В нем почивают св. мощи великого апостола язычников и его ближайшего и любимейшего ученика Ап. Тимофея. Этот собор менее великолепен, чем собор Ап. Петра, и, конечно, значительно меньше. Но, он как-то теплее и приятнее. В нем уже можно молиться.
На обратном пути посетили храм св. Алексия, Человека Божия, этого одного из любимейших святых русского народа. Храм воздвигнут на месте палат родителей св. Алексия. В подземелье показывают несколько сохранившихся комнат, в том числе комнату неутешной супруги св. Алексия, которую он оставил в день брака и удалился на 17 лет в г. Эдес, чтобы потом неузнанным вернуться в родительский дом и прожить в нем 20 лет, в образе нищего, под лестницей. В притворе храма находятся остатки этой лестницы, а под ними мраморная фигура св. Алексия в натуральную величину, в лежащем виде. Да, велик был подвиг видеть 20 лет неутешную скорбь родителей и супруги по нем самом, терпеть издевательства, насмешки и побои от собственных рабов, изнывать от голода и жажды, имея возможность в любой момент прекратить эти страдания.
Храм св. Алексия очень светлый, радостно-легкий, приятный. Мне он очень полюбился, и я в него завернул еще раз на обратном пути из Палестины.
На следующий день в пятницу 26 сентября мы отправились с о. Симеоном по знаменитой аппиевой дороге в катакомбы св. Каллиста и св. Севастиана. Аппиева дорога очень узка, во многих местах еще сохранилась древнеримская мостовая. Вдоль дороги много старинных каменных заборов. Движение довольно редкое, ибо параллельно проложены современные асфальтированные дороги.
Сколько по этой "via Appia" знаменитых людей прошло и проехало! Для нас, христиан, она особенно дорога тем, что по ней неоднократно проходили апостолы Петр и Павел и другие святые мужи. Недалеко от катакомб находится известная часовня: "Quo vadis, Domine?" Сооружена она на месте явления Христа Петру, малодушно бежавшему из Рима от своей юной паствы из страха мучений. Многим это место известно не столько из истории, сколько из популярного романа Генриха Сенкевича: "Quo vadis?".
Катакомбы. И они тоже известны и как-то близки с детства из того же романа и других детских книг. Да, именно такими я их себе и воображал. Длинные, узкие, темные коридоры, с гробницами в 3-4-5 рядов по обеим сторонам. Часто попадаются кубикулы - семейные усыпальницы. Это - небольшие отдельные пещеры в коридорах, на несколько гробов. Реже встречаются крипты - большие пещеры, в которых обыкновенно погребались тела мучеников. Они служили храмами во время гонений, а гробы мучеников - алтарями.
В катакомбах сохранилось немало священных изображений. Изображения 1-го века - исключительно символические. Христос изображен в виде Доброго Пастыря с ягненком на плечах. Часто встречаются изображения креста и рыбы. Слово рыба, по-гречески - ихфис - состоит из начальных букв Иисус Христос Божий Сын Спаситель... Во втором веке уже появляются изображения Божией Матери, сначала в виде молящейся Жены с поднятыми кверху руками (Оранта), а потом и с Младенцем. В катакомбах св. Прискиллы есть изображение Б. Матери с Младенцем, конца 2-го века или начала 3-го, совершенно напоминающее наши древние иконы. Божия Матерь изображена с покрытой головой, так, что волос не видно. Венчики вокруг глав Ее и Младенца круглые, нашего восточного типа. В изображениях 3-го века находим уже Христа, сидящего на троне с бородой и длинными волосами (Пантократор - Вседержитель). Имеются изображения апостолов и мучеников.
Для нас, православных, посещение катакомб особенно утешительно, т. к. служит новым убедительным подтверждением истинности нашей веры, в частности почитания св. изображений и св. мощей. Я не могу понять, как могут посещать катакомбы протестанты, даже крест не всегда почитающие. Ведь там все свидетельствует против них.
Много катакомб в Риме. Они тянутся на многие километры, часто в несколько этажей. По подсчету ученых, если все катакомбы вытянуть в одну линию, то последняя была бы в 900 км., или 600 миль длины. Ради одних катакомб стоит верующему человеку побывать в Риме. А сколько еще есть интересного там! Мы побывали в Ламертинской тюрьме, где были заключены апостолы Петр и Павел. Это, как большинство древних тюрем, мрачная яма с небольшим отверстием сверху, через которое спускали вниз заключенных. Теперь, конечно, есть удобный вход, в эту бывшую тюрьму, а ныне священное место для христиан. Тюрьма находится неподалеку от Капитолия.
Посетили, понятно, знаменитый Колизей, столько раз описанный многими русскими писателями, к которым и отсылаю читателя. Во времена Муссолини в центре Колизея был поставлен огромный крест. Теперь этот крест почему-то убрали, а на месте страданий мучеников устроили эстраду, на которой даются не то симфонические, не то какие-то другие концерты, что совсем не идет к этому священному историческому месту.
Побывали мы в базилике св. Климента. Она построена над древним языческим храмом Митры, который недавно откопан. Получилось три этажа: нижний, глубоко под землей - бывший храм Митры, средний, тоже подземный, над первым, служит теперь отчасти усыпальницей, и верхний - собственно храм. В среднем храме под спудом пребывают мощи св. Кирилла, просветителя славян, скончавшегося, как известно, в Риме. Кстати, о святых мощах в Риме. Их там очень много: мощи св. Ап. Петра и Павла, апостолов Варфоломея, Тита и Тимофея и др., Царицы Елены, Василия Великого, Иоанна Златоустого, Григория Двоеслова и многих других православных святых. Большинство этих святынь вывезено с Востока крестоносцами, которые Иерусалим освободить от мусульман не сумели, но Православный Восток ограбили, как только могли.
Почти все святые мощи в Риме помещены внутри престолов в храмах. Видеть их, прикоснуться к ним, с молитвой на устах, и облобызать невозможно. Преградой стоит мертвый камень, к которому приблизиться не разрешается. Только надписи, вырезанные в камне свидетельствуют, что там находятся св. мощи. Поистине - святыня под спудом. Все величественно, богато, даже великолепно и ... мертво.
Совсем по-другому у нас, православных. Наши святыни близки, доступны нам. Они живут, греют, источают струи благодати. Около них легко и радостно побыть, их можно благоговейно облобызать, пред ними можно утешительно помолиться.
Я не стану задерживать долее внимания читателя описанием святынь и достопримечательностей "Вечного города". Для этого надо писать целую книгу, и таких книг написано множество. Скажу только несколько слов о русской колонии в Риме. Ее возглавляет светлейший князь С. В. Романовский, герцог Лейхтенбергский, родственник убиенного Государя Императора Николая Александровича. Меня нередко сопровождали по городу и оказывали некоторые услуги вышеупомянутый уже граф Ю. В. Орлов-Денисов и граф П. П. Шереметьев. Их матери - родные сестры, урожденные баронессы Мейндорф. Большинство русских римлян принадлежит к лучшим фамилиям Императорской России. Можно сказать, половина колонии - титулованные особы. Живут, естественно, почти все весьма скромно. Группируются около русской церкви и русского собрания. Русский приход, как я уже упоминал выше, возглавляется вот уже 40 лет архимандритом Симеоном, кандидатом Московской Духовной Академии, человеком высокой рафинированной культуры. Он, в то же время, - ходячая история русского Рима и знаток Рима вообще. Лучшего чичероне по вечному городу и придумать нельзя. 40 лет прожить там что-нибудь да значит. Впрочем, существуют еще 2-3 русские старушки, которые живут в Риме по 70 и более лет, шутливо перекоряясь между собой, кто из них более древняя римлянка. Посетил я и своего "земляка" по Америке А. А. Ступенкова, служащего Американского посольства в Риме. Хорошо обставляет Америка своих посольских служащих. У Ступенковых прекрасная квартира со всеми современными удобствами в одном из посольских домов. Ради меня они устроили прием, который был предварен молебном, для чего был приглашен почти весь церковный хор. Все было по-русски. После чая с русскими закусками хор спел несколько хороших старых русских песен. Хозяин с большим подъемом и искусством продекламировал знаменитый монолог Минина-Сухорука из Островского, такой созвучный нашему новому смутному, чтобы не сказать - смутнейшему, времени. В комнатах всюду иконы, портреты государей, русские пейзажи. Было очень уютно и пахло Россией... в далеком Риме.
На обратном пути из Палестины я сделал в Риме два доклада в русском собрании. Там тоже все напоминает Родину. Огромные царские портреты также украшают стены. Особенно мне запомнился величественный портрет во весь рост Екатерины II-ой, почти в натуральную величину. При собрании большая библиотека со множеством дореволюционных изданий. Периодически устраиваются доклады и лекции на русские темы. Председатель и душа собрания князь С. В. Романовский.
Мои рассказы о Святой земле собравшиеся в большом числе русские римляне слушали с большим интересом и охотно сделали сбор на нужды нашей Русской Духовной Миссии в Палестине. Конечно, и по дороге в Иерусалим и на обратном пути, я по несколько раз служил в нашей церкви в Риме, всегда при большом стечении молящихся.
Считаю своим долгом сказать несколько слов о "Руссикуме". Это католический миссионерский институт в Риме, специально созданный для проповеди католицизма среди русских. Ему Ватиканом отпускаются значительные средства, благодаря которым он смог издать ряд русских богослужебных книг, ничего в них, между прочим, не изменяя, только с надписью, что издано по благословению "Вселенского архиерея папы (имя рек)".
В "Руссикуме" подготовляются пастыри-миссионеры для России и ведется большая благотворительная работа, особенно среди новых русских эмигрантов. Нельзя сказать, чтобы она была безуспешна. Например, "руссиковцам" удалось уловить в свои сети и перевести в католичество одного из талантливейших современных русских публицистов Бориса Ширяева. Они его спасли от репатриации в СССР и этой ценой купили его душу. Немало и других русских душ куплено подобным образом, так что храм "Руссикума" по воскресным дням пустым не бывает. Слава Богу, в самом "Руссикуме" русских обучается немного, больше украинцы, балтийцы и просто иностранцы, желающие стать "апостолами России", но опасность этого учреждения для Православной Церкви все же не следует недооценивать. Она велика еще тем, что "руссиковского священника" почти невозможно отличить по внешнему виду от православного священника. Русская ряса, наперстный крест, борода, иногда даже длинные волосы - имитация полная! В храме у них тоже все на православный лад. И сами они себя дерзают называть "православными".
На эти удочки и ловятся многие, особенно молодые русские эмигранты, плохо разбирающиеся в церковных вопросах. А тут еще денежки свое дело делают.
"Caveant consules!"
На сем и закончу краткое описание своих римских впечатлений.
5. СКАЗОЧНАЯ ЭЛЛАДА
Ранним утром во вторник 30 сентября, провожаемый добрейшими архимандритами Симеоном и Каллистом, отправился я снова на аэропорт Чиампино. Пришлось лететь небольшим двухмоторным самолетом английской компании BEA, довольно приличным.
Летим над Тирренским морем вдоль западного берега Италии. Вскоре слева показался Неаполь, один из красивейших городов мира, со своим Везувием. Справа виднелись туманные очертания островов Корсики и Сардинии.
Меньше чем за два часа мы достигли южного конца Апенинского полуострова, за каких-нибудь 15-20 минут пересекли носок итальянского сапога - Калабрию и полетели над красивым Ионическим морем. Стоял ясный солнечный осенний день. И небо, и море были иссиня синими. Никакой волны в море, ни одного облачка на небе. Тишина. Красота!
И часу не прошло, как мы оказались над сказочной, с детства знакомой и любимой Элладой. Подвиги Геркулеса, Илиада, Одиссея. Как раз пролетаем над островом Итакой, знакомой нам из "Одиссеи".
И вот, уже летим над заливами Патрасским и Коринфским. Коринфский теперь уже не залив, а пролив. Справа Пелопоннес, с его пастушеской Аркадией, суровой Спартой. Слева где-то должны быть Парнас, Дельфы, Фивы. Мы о них в ранние гимназические годы больше знали, чем о наших русских городах. Наш учитель истории восторженно любил древнюю Элладу и нам сумел привить эту любовь.
Смотрю напряженно вниз, стараюсь увидеть реализованную сказку. Увы, пустынны берега современной Греции, зелени почти не видно, селений мало, на дорогах не заметно движения. Как будто все вымерло. Скалы, камень, песок.
Коринф показался крошечной деревушкой, мелькнул ровной черточкой прорытого недавно пролива. Вскоре показались белые домики предместий афинских. А вот, и сам город Перикла, Сократа, Платона и Аристотеля. Над ним царит Акрополь, с Парфеноном, ясно видимый из окна самолета. Последний сделал небольшой круг над городом, вероятно, чтобы доставить удовольствие пассажирам и плавно опустился на аэропорт Эллиникон.
Там меня ожидало много народу: настоятель русского прихода архимандрит Николай, ныне настоятельствующий в Вашингтоне у нас в США, княгиня Софья Илларионовна Демидова, недавно умершая, представители русской колонии во главе с ее председателем И. Н. Хаджи-Лазарем, несколько священников и другие лица. 14 лет не видели Афины русского епископа, потому и встречали так парадно.
После обмена приветствиями мы поехали в город. Мне было приготовлено помещение у вдовы бывшего греческого премьер-министра Ирины Порфирьевны Ралли, которая любезно пригласила меня остановиться в ее просторной квартире.
Госпожа Ралли оказалась милой русской женщиной и очень гостеприимной хозяйкой. О ней у меня сохранились самые добрые воспоминания. Ее добрая знакомая, помогавшая вести хозяйство, Александра Петровна, оказалась родной сестрой моего бывшего командира артиллерийского дивизиона в гражданскую войну полковника П. П. Шкурко. Мир оказывается таким маленьким: в какую страну ни попадешь, везде находишь друзей или знакомых, а, в крайнем случае, знакомых твоих знакомых. В тех же Афинах встретил я и своего бывшего командира роты - 10-ой роты Корниловского полка (тогда еще не развернувшегося в дивизию), поручика, потом полковника, а ныне священника о. Константина Федорова, милого "дядю Костю", как его любовно называли сослуживцы. В гражданскую войну мне пришлось несколько месяцев пробыть в Корниловском полку, пока не подошла вакансия в артиллерию - мой бывший род оружия.
На другой день по прибытии в Афины, сопровождаемый архимандритом Николаем, я сделал визит Великой Княгине Елене Владимировне, которая по покойному супругу принадлежит также и к греческому королевскому дому. Великая Княгиня имеет красивую виллу в загородной дачной местности Афин Психико. Живет одна, с услужающим ей дворцовым персоналом. Две больших гостиных украшены портретами коронованных особ. Меня особенно поразил портрет императора Николая I-го в молодости, в бытность его еще великим князем. На портрете изображен удивительной, просто совершенной красоты, юноша.
Великая Княгиня была очень любезна, много расспрашивала о владыке митрополите Анастасии и вообще о церковной жизни в Америке. Она - строгая соборянка и всецело предана нашей Заграничной Синодальной Церкви. Я был ею еще два раза приглашен, оба раза к завтраку.
Сделал я визит и главе Элладской Церкви архиепископу Спиридону. Впервые я познакомился с пышным восточным этикетом. Великая Княгиня предоставила мне свой дворцовый автомобиль. У ворот Архиепископии меня ожидали два каваса, в национальных греческих одеждах - род почетной стражи. Кавасы помогли мне выйти из машины и тотчас передали двум иеродиаконам. Последние проводили меня через небольшой двор к парадному входу в здание. У входа меня ожидали два иеромонаха, а внутри в зале - два архимандрита, которые и проводили меня на второй этаж в кабинет архиепископа, который встретил меня у порога.
Мы довольно оживленно, хотя и через переводчика, беседовали около 20 минут, причем владыка Архиепископ с интересом расспрашивал про владыку Митрополита Анастасия и про церковную жизнь в США. По моему ходатайству он назначил священника о. Константина Федорова настоятелем русской церкви в Пирее и обещал позаботиться о приискании достойного настоятеля в русскую Афинскую церковь, на место уезжавшего в США архимандрита Николая. Когда пишутся эти строки, в Афинах уже настоятельствует архимандрит Илья - русский грек, окончивший в России духовную семинарию.
При расставании Архиепископ Спиридон просил передать Митрополиту Анастасию его привет и наилучшие благожелания. Мне было разрешено служить в русской церкви, чем я и воспользовался в ближайшее воскресенье.
Русская церковь находится в центре Афин. Это довольно старинная церковь, очень почитаемая в народе. Во времена могущества России греки предоставили ее русским под посольскую церковь. Большевики неоднократно пытались ее отобрать, но их попытки не увенчались успехом, только русскому приходу пришлось временно перейти в юрисдикцию Элладской Церкви. Однако весь церковный чин богослужения остается русским. Прихожане и весь церковный совет - русские. Несколько десятков лет во главе совета стояла вышеупомянутая недавно скончавшаяся княгиня С. И. Демидова, вдова последнего императорского посла в Греции. Ее в Афинах все знали, и она пользовалась очень большим уважением. Мне она оказала много внимания, несколько раз приглашала к обеду, устроила так, что приходской совет преподнес мне красивую митру, работы иноков Александро-Невской лавры и вообще оказывала всяческое содействие. Вечная ей память!
В Афинах я пробыл около недели. Конечно, все свободное время я посвящал осмотру афинских достопримечательностей. В церковном отношении Афины не представляют большого интереса. Все без исключения древние храмы были разрушены турками или обращены в мечети. В 19-м веке на месте разрушенных храмов были построены новые довольно величественные храмы, исторической ценности, понятно, не имеющие. Зато сохранилось много интересных памятников древней языческой Эллады. Среди них, на первом месте стоит, конечно, знаменитый Акрополь с храмом Афины Паллады Парфеноном.
Акрополь был уже крепостью за 11 веков до Р. X. Построен по преданию Кекроном еще в Микенскую эпоху. Акрополис значит по-русски - верхний город, ибо внизу был другой город. В Акрополе жили греческие цари. Главной достопримечательностью современного Акрополя является, несомненно, Парфенон. Они неотделимы друг от друга.
Парфенон построен при Перикле в 5-м веке до Р. X. Это поистине непревзойденный архитектурный шедевр: идеал архитектурной гармонии. Много было построено зданий по типу Парфенона, но ни одно из них такой красоты, как Парфенон не имеет. Только недавно, уже в 20-м веке один немецкий архитектор доискался, в чем же секрет этой дивной гармонии форм. Он сфотографировал и точно измерил каждую колонну знаменитой колоннады Парфенона и обнаружил, что, несмотря на кажущуюся одинаковость, все колонны немного разнятся друг от друга и по линиям форм и даже по объему. Это почти незаметное разнообразие и создает необыкновенно колоритную игру форм, столь ласкающую взор каждого посетителя Парфенона.
Внутри Парфенона некогда стояла огромная статуя Афины Паллады, покровительницы Афин, работы знаменитого Фидия. От нее теперь осталось только основание, по которому можно судить о величине статуи.
В Акрополе находятся развалины и других храмов: Эрефеума, со знаменитыми Кариатидами, знакомыми нам из гимназических учебников, Крылатой Победы и др. А внизу, в Афинах, из Акрополя хорошо видны: лучше всех древних храмов сохранившийся храм Тезея и развалины храма Зевса Олимпийского. Их описывать я не буду, за недостатком места.
Почти рядом с Акрополем, чуть пониже, находится скала знаменитого афинского ареопага, который заседал на открытом воздухе. Там показывают место, отмеченное мраморной доской, с которого апостол Павел держал свою вдохновенную речь ареопагитам по поводу жертвенника "Неведомому Богу". На мраморной доске начертаны стихи 19-33 из 17-ой главы Деяний св. Апостолов, содержащие эту речь апостола. После нее "некоторые мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь и другие с ними" (Деян. 17 гл. 34 ст.).
6. НЕУДАВШАЯСЯ ПОЕЗДКА НА АФОН. САЛОНИКИ
В Афинах я задержался 8 дней, тщетно ожидая телеграфного благословения Константинопольского Патриарха на посещение Афона, без которого греческая полиция отказывалась выдать мне пропуск на Афон.
Мне очень хотелось посетить еще раз св. Афон, где я, в Пантелеимоновском монастыре 19 июля ст. ст. 1926 года, в храме преп. Серафима Саровского был пострижен в монашество. На Афоне я был три раза: в 1923-м году студентом, в 1926-м - преподавателем гимназии, для пострига, и в 1931-м г. иеромонахом-миссионером из Карпатской Руси. Благодаря этим путешествиям, Афон сделался для меня близким и родным. С ним у меня связано много священных и духовных воспоминаний. Еще жительствуют там некоторые из моих друзей и знакомцев, хотя большинство таковых уже отошло в иной лучший мир. Великие на Афоне пребывают святыни, и мне, естественно, очень хотелось хоть на две недели заехать на Афон. Ведь из Афин туда прямо рукой подать. Поэтому еще за два месяца до своего отлета из Америки, мною была послана авиапочтой просьба Константинопольскому Патриарху, которому церковно подчинен Афон, благословить мне посетить на короткое время св. Афон, помолиться и послужить в русских тамошних обителях. Эта просьба была подкреплена двумя письменными рекомендациями Митрополита Анастасия и экзарха самого Константинопольского Патриарха в США Архиепископа Михаила.
Не получая ответа, я за 10 дней до отлета послал телеграмму в Константинополь с оплаченным ответом. И на эту телеграмму ответа не было. Тогда, я, уже по прибыли в Афины, послал новую телеграмму, подкрепленную особой телеграммой греческого министерства Иностранных Дел. Но и на эту телеграмму было отвечено молчанием.
Тогда я решил поехать в Салоники, чтобы на месте попытаться получить полицейское разрешение посетить Афон не как епископ, а как обыкновенный американский турист, хотя бы на три дня. Такое разрешение легко дается любому иностранцу. Недавно Афон посетили два еврейских раввина и католический епископ. Увы, мне было отказано даже в таком разрешении.
В чем же дело? Почему такая суровость была проявлена православным греческим патриархом по отношению к русскому епископу?
Афон, хотя и подчиняется административно Константинополю, но является духовной цитаделью и греческого и русского старостильничества. Все усилия и Константинополя и Элладской Церкви, перешедших на новый стиль, склонить и афонцев к этому незаконному новшеству не имели никакого успеха. Афонцы справедливо считают, что вопрос перехода на новый стиль столь большой важности, что может быть разрешен только Всеправославным Собором.
Русская и другие славянские церкви держатся того же мнения и сохраняют у себя старый стиль. Константинополь не теряет надежды победить "упрямство" афонцев, а пока что, в наказание за их стойкость, всячески препятствует посещению Афона старостильными архиереями, в особенности русскими. Русского архиерея на Афоне не было уже более 30 лет. Если не ошибаюсь, последним русским архиереем, посетившим Афон, был блаженнопочивший наш великий авва Митрополит Антоний. Он посетил Афон в 1921 году. И даже ему Константинополь долго не разрешал совершать богослужение на Афоне, так что Владыка даже на Пасху остался без права совершать пасхальную службу.
Я надеялся, что времена с тех пор переменились, нас теперь с Константинополем объединяет общий фронт борьбы с мировым безбожием в лице коммунизма, и, наконец, я надеялся на свое американское гражданство. Увы, Константинополь остался верен своей близорукой политике, ослабляющей наш общий фронт борьбы со страшной опасностью большевизма.
Все же Господь не оставил меня без явного утешения. На Афоне мне, прежде всего, хотелось послужить и помолиться в храме преп. Серафима Саровского, в котором я постригался, получить на благословение для моей миссионерской работы некоторые святыни и повидаться с моими афонскими знакомцами. И вот, приезжаю я в Салоники, вхожу в русский храм в Харилау (предместье Салоник) и ... глазам своим не верю: я в храме преп. Серафима Саровского, в котором я постригался 26 лет тому назад. Его невозможно не узнать. Иконостас, запрестольный образ, заклиросные иконы-сени - все это дорогой добротной московской работы, покрытые густой настоящей позолотой. Подарок московского купечества Пантелеимоновскому монастырю в 1903-4 году после прославления св. мощей преп. Серефима.
Спрашиваю у настоятеля прихода, протоиерея о. Павла Шамильского, откуда у них этот иконостас и эти иконы? Оказывается, что полтора-два года тому назад русские фессалоникийцы обратились к Пантелеимоновскому монастырю с просьбой пожертвовать им иконостас и утварь какого-нибудь из монастырских параклисов (домовых церквей), в большинстве которых служба теперь уже не совершается, и они стоят закрытые. В то же время иконостас в русской солунской церкви пришел в полную ветхость. И вот, афонцы почему-то решили передать в Солунь именно Серафимовскую церковь, точнее все ее внутреннее убранство, ту самую церковь, в которой я постригался. Так, рассудку вопреки и наперекор враждебным стихиям, я смог помолиться и отслужить, с благословения солунского митрополита Пантелеймона, которого я посетил и одолжился архиерейским облачением, несколько литургий и акафистов в этом столь дорогом мне храме. Поистине, гора пришла к Магомету, в то время как обычно Магомет идет к горе. Разве это не чудесно!
Был я утешен и иным образом. Когда окончательно выяснилось, что на Афон меня не пропустят, ко мне прибыли монахи с Афона, привезли духовные дары и сделали подробный доклад о тамошнем положении. Все афонцы, даже греки, были огорчены поведением Константинополя и только еще более утвердились в своем намерении до конца стоять за правду церковную.
В Салониках я пробыл около недели, если не больше. Там тоже немало достопримечательностей, начиная с Триумфальной арки Александра Македонского, древнейшей церкви-ротонды св. Великомученика Георгия и кончая огромной величественной базиликой св. Великомученика Димитрия, патрона солунского, еще не вполне законченной, хотя и строящейся уже более 20 лет.
Если в Афинах прекрасно сохранились античные памятники, а христианские нет, то в Солуни, как раз, наоборот: там сохранилось много древних христианских храмов, а от антиков, пожалуй, только арка Александра Македонского.
Хочется мне еще кратко рассказать о жизни русской колонии в Салониках. Центр ее находится в предместье Харилау. Там, еще во времена солунского фронта были французами выстроены временные деревянные военные бараки. После ухода французских войск эти бараки передали в распоряжение русских беженцев, которых было много тогда в Греции.
Прежде всего, русские, по обычаю своему, построили в одном из бараков свою русскую церковь. Иконостас и вся утварь в ней были долгое время бедные, самодельные, до недавнего подарка афонцев, о котором сказано выше.
С годами часть русских уехала совсем из Салоник, часть переехала из Харилау в сам город. В настоящее время русский приход насчитывает какую-нибудь только сотню членов, из которых почти половина - старики, старухи и инвалиды. Этим несчастным некуда выехать и вообще некуда деться. В Греции социальная помощь иностранцам отсутствует: своих греческих беженцев, о которых надо заботиться бедному государству, хоть отбавляй.
И вот, эти несчастные русские старики и инвалиды живут в ужасающей нищете. Вообразите себе полуразвалившиеся бараки, разделенные деревянными перегородками на маленькие клетушки. За неплатеж, электричество в них давно выключено. Большинство клетушек не имеет печек, а зимы в Салониках достаточно холодные. В некоторых нет даже окон, ибо стекла давно разбились, а вставить новые не на что. Дыры просто заткнуты тряпками или забиты картоном.
Кто может ходить, те в зимнее время большую часть дня проводят в церкви, которая для сего специально отопляется. Дивная красота этого замечательного храма, как мне говорили, действует успокаивающе и несколько подбадривающе на этих несчастных. "Мы здесь себя снова людьми чувствуем", - говорят они.
Церковь для них является в то же время единственным источником существования. Все мало-мальски зарабатывающие прихожане обложили себя максимальной для их сил и возможностей раскладкой, из которой церковь и выдает пособия этим несчастным беднякам. Некоторые прихожане регулярно носят обед наиболее немощным, не могущим уже вставать с постели старушкам или старичкам. Однако, русские фессалоникийцы, при всем желании, просто не в состоянии сами содержать этих страдальцев. Ведь почти на каждого работающего приходится по одному неработающему.
Мне передали, что церковь в состоянии выдавать пособия этим своим бедным прихожанам на американские деньги всего по 1-1.50 доллара в месяц. Как прожить на эти деньги? Явно, нужна еще со стороны помощь. Сколько мог, я уделил, конечно, из своих скудных средств, а ниже даю адрес русской церкви в Салониках для доброхотов, желающих помочь деньгами, продуктами или носильными вещами: L'Eglisse Russe, La fraternite de St. Nicolas, Leoforos N° 4, Harilaou, Salonique, Grece.
Жизнь в Греции довольно дорога, а жалованье рабочим и служащим очень скромное. Рабочие на американские деньги получают по 40-50 долл. в месяц за 9-ти часовой рабочий день. Мастеровые и мелкие служащие на 10-15 долл. больше. Дешев в Греции хлеб - около 10 центов за фунт, и рыба - тоже от 10 центов за фунт. Все остальное дороже, чем в Америке. Например, рабочие ботинки, самые дешевые - 12 долл. Но, дороже всего автомобили. Цены совершенно астрономические. 75% бегающих машин имеет возраст, по крайней мере, 20-летний. Рухлядь страшная, а цена такой развалины, на которой и ехать-то страшно, и которую в США и даром решительно никто не возьмет, 900-1000 долл. Новые американские машины, примерно в три раза дороже, чем в США. Порядочно маленьких английских и итальянских машин, которые значительно дешевле американских.
В Салониках из-за дороговизны автомобилей, основным перевозочным средством продолжает оставаться ослик. Их там великое множество. Я расспрашивал, правду ли говорят про ослов, что они упрямы и глупы. Оказывается, что это сущая клевета, и что ослики очень смирные, понятливые, трудолюбивые и выносливые животные, притом очень неприхотливые. Но, у них есть амбиция и они не любят жестокого обращения. Тогда они действительно становятся злы и крайне упрямы. Если же с ними обращаться по-хорошему, то они ведут себя отлично.
В Греции, особенно в провинции, наблюдается удивительное смешение эпох и жанров. На главных улицах все чин чином, "как у больших" - модерные многоэтажные дома, зеркальные магазины, асфальтные тротуары и мостовые, автомобильная тяга. Но, стоит завернуть в переулок, даже не очень удаленный от центра, сразу попадаешь на пару столетий назад; а на окраинах царят почти библейские времена, и ослик занимает там господствующее положение.
Из Салоник я снова вернулся в Афины, окончил там свои дела и во вторник 21 ноября вылетел на самолете Air Franse в Константинополь-Истамбул.
7. КОНСТАНТИНОПОЛЬ - ВЕЛИКОЕ ИМЯ
Вылетели мы из Афин в 7 часов вечера, а прилетели в Истанбул, - так теперь официально по-турецки называется Константинополь, в ... 7.15. Быстрота сказочная! Однако, это только по часам, фактически же мы летели 2 часа и 15 минут, ибо в Афинах часы поставлены на 2 часа вперед. Все же получилось весьма эффектно: за четверть часа из Афин до Истамбула. Так будут летать вряд ли раньше, чем через 15 лет.
Снизились мы на аэропорт, когда было уже совсем темно. Контроль довольно строгий, самый строгий из всех мною испытанных. Таможенный осмотр тоже очень тщательный. Чувствуется близость большевиков, как бы прифронтовая полоса. Сам аэропорт находится почти в 20 милях от Истамбула. Поэтому, когда наш автобус прибыл в город, было уже около 10 часов вечера. Телеграмма, посланная мною, запоздала, и меня никто не ожидал в авиационной конторе. Взяв такси, я, не без труда добрался до русской церкви в Галате, где обитает и настоятель ее, мой тезка и коллега по богословскому факультету в Белграде архимандрит Серафим (Палайда). Мы с ним в последний раз виделись в 1931 году, а потому встретились с большой радостью. Он меня ожидал, согласно прежнему письму, только на другой день и потому ничего у него не было приготовлено. Вспомнили мы с ним стародавние студенческие времена, кое-как состряпали яичницу, нашлась коробочка сардин и все завершилось русским чайком. Зато наговорились досыта.
Архимандрит Серафим - очень интересный человек. Родом - галичанин, русского направления. Таковых среди галичан немного, но зато это такие русские патриоты, что редко сыщешь и среди коренных русаков. Служа в австрийской армии и не желая сражаться против русских и их союзников, о. Серафим при первой возможности сдался в плен итальянцам и вступил в ряды бойцов против ненавистных австрийцев. По окончании войны, не желая ехать в большевистскую Россию, он отправился в Югославию, где окончил сначала Карловацкую семинарию, а потом Белградский богословский факультет. Уже на факультете он принял постриг с именем Серафима, провел некоторое время на сербской службе, а затем лет 20 тому назад, нашим Заграничным Синодом был назначен настоятелем русской церкви в Константинополе, где настоятельствует и по сие время. Живет по спартански в маленькой комнатке при храме, без самых элементарных удобств, сам себе что-то варит, но твердо стоит на своем очень важном и ответственном посту.
Много раз Фанар (греческая Патриархия), требовал от архим. Серафима прекратить подчинение Архиерейскому Заграничному Синоду и перейти вместе с приходом в греческую юрисдикцию. Отец Серафим всегда твердо и решительно отклонял подобные домогательства. Ему пытались грозить церковными и административными прещениями, но он их не испугался. В конце концов о. Серафима оставили в покое и перешли на мирное сожительство.
Так, в самом Константинополе существует приход Русской Православной Зарубежной Церкви, осуществляя своим бытием, право на сосуществование последней с другими православными Церквами на одной территории.
В Константинополе я мог пробыть всего два дня, согласно заранее утвержденному расписанию. Позвонил утром в среду в Патриархию, заявив о желании сделать визит патриарху. Мне было отвечено, что патриарха нет сейчас в Константинополе и что он возвратится только через несколько дней. Я очень жалел, что не смог повидаться с Его Святейшеством, ибо был уверен, что при личной встрече многие углы могли бы сгладиться и что нет никаких оснований нашим обеим Церквам не быть дружественными пред лицом общего врага.
Сразу по выяснении вопроса с приемом у патриарха, мы вместе с архим. Серафимом и секретарем приходского совета А. А. Григорьевым поехали осматривать эту некогда славную столицу древней Византии. Прежде всего, мы отправились, конечно, в Св. Софию. Слава Господу Богу, - это теперь уже не мечеть. Уже полумесяц в ней больше не торжествует над крестом. После первой мировой войны, мечеть в Св. Софии упразднили и она была объявлена историческим музеем. Было приступлено к снятию слоя штукатурки со знаменитых Юстиниановских мозаик внутри храма. В настоящее время большинство мозаик уже открыто.
Архим. Серафим познакомил меня с директором музея, ученым турком, прекрасно говорящим по-английски, по-французски и по-немецки. Они с директором давние знакомые, ибо о. Серафим одно время научно работал при этом музее. Благодаря такой протекции нам был дан особо опытный проводник и разрешено было посетить хоры св. Софии, где продолжают проводиться работы по очищению мозаик и куда обычных туристов не пускают.
И вот, мы в этом дивном храме - венце византийского творчества. Я только что видел величественные базилики Рима, в которых совершается христианское богослужение. Св. София почти вдвое меньше собора св. ап. Петра в Риме. Она - музей, не церковь, Стены с отбитой штукатуркой в поисках мозаик, не очень привлекательны, Но, Господи, какая все же это божественная красота! Как понятен мне стал восторг послов вел. князя Владимира, недоумевавших, где они находятся, - на небе или на земле. Если теперь, в своих изодранных одеждах и без креста, так дивно прекрасна св. София, что же было тогда, во время оно!.. Недаром великий Юстиниан, вероятно величайший из всех римских императоров, кстати, - славянин по происхождению, - войдя в св. Софию по ее окончании, восторженно воскликнул:
"Соломон, ты ныне превзойден в своем великолепии!".
Действительно, великолепны мозаики римских храмов и музеев, полны художественного совершенства мозаики в Греции, например прекрасно сохранившиеся знаменитые мозаики монастыря Дафни близ Афин, но далеко всем им до подлинных одухотворенных мозаичных видений св. Софии. Иначе их нельзя назвать. Вот где материя преображена и одухотворена до предела! Вот где, воистину, камни живут и поют!
Особенно полюбился мне только недавно очищенный от штукатурки Деисис на правых хорах и архистратиг Михаил в правой алтарной апсиде.
Говоря о св. Софии, невозможно не упомянуть и о ее удивительном куполе. Он всех поражает своею необыкновенною легкостью и кажется парящим в воздухе. И на меня он произвел такое же впечатление. Взглянешь наверх, и кажется, что над тобой сама поднебесная высь, несущая твои молитвы прямо к Престолу Всевышняго.
Более двух часов пробыли мы в св. Софии, помолились, как умели, все, что можно, осмотрели, а все не хотелось уходить ...
Проводник повел нас на раскопки храма Воскресения или так называемой малой св. Софии, построенной царем Константином и царицей Еленой и сгоревшей во время мятежа в 532 году. Рядом с малой св. Софией находится храм Ирины или храм Божественного мира, т. к. ирини, по-гречески, значит - мир. Этот храм также пострадал во время большого мятежа 532 года, но не столь сильно как малая св. София. Он был восстановлен Юстинианом, а вместо малой св. Софии, но не на ее месте, а поблизости была сооружена великая св. София. Поэтому откопать малую св. Софию в настоящее время археологически особо большого труда не составляло. Раскопки начаты после первой мировой войны и до конца пока еще не доведены.
Архим. Серафим показал мне небольшую нишу в алтарной части малой св. Софии, в которой был обретен сосуд с вложенной в него верхней частью черепа. На сосуде сохранилась часть надписи, точнее несколько букв греческих, которые директор музея расшифровал, как Иоанн Баптист, т.е. по-русски Иоанн Креститель... Об этой замечательной находке писалось в свое время в газетах, в том числе и в "Православной Руси". Возможно, что мы имеем на лицо четвертое обретение Главы св. Иоанна Предтечи, Крестителя Господня. В настоящее время этот череп находится, к сожалению, в кабинете директора музея и хранится в особом шкафу.
В раскопанном алтаре Малой Софии архим. Серафим обратил также мое внимание на большую каменную плиту, размером, примерно, 4 на 3 фута. В отличие от других плит, вся поверхность этой плиты совершенно гладкая, как будто ее гладили сотни тысяч рук или целовали сотни тысяч уст. Посредине - углубление, как бы место для печати.
По мнению архим. Серафима, эта плита может быть камнем, отваленным Ангелом от Живоносного Гроба. Исторически известно, что Царица Елена, оставив небольшую часть камня от Гроба Господня в Иерусалиме, сам камень приказала отвезти в Константинополь. Есть сказание, что для Камня соорудили особую повозку и на трех парах волов доставили до ближайшей пристани, а оттуда морем привезли в Константинополь и поместили в храме Воскресения, т.е. в той самой малой св. Софии, которая была в 532 году уничтожена пожаром во время восстания, и вот, ныне, только раскопана.
Конечно, странно, что Юстиниан не позаботился откопать из под пожарища столь великую христианскую святыню и не перенес ее в свою Великую св. Софию. Так или иначе, след камня, отваленного от Гроба Господня ангелом, а после перевезенного в Константинополь, потерян, и история о нем, по словам изучавшего этот вопрос архим. Серафима, молчит. Нет его и среди множества реликвий, вывезенных крестоносцами, а они ограбили Константинополь начисто.
Мы благоговейно облобызали Камень и отбили себе на память небольшой кусок, часть которого мне потом была послана в США. Так или иначе, а этот Камень носит на себе следы какого то особого почитания и обретен в алтаре древней Константиновской св. Софии.
На второй и последний день моего пребывания в Царьграде, как еще когда-то называли Константинополь, мне предложили совершить прогулку вдоль красавца Босфора по направлению к Черному морю. Когда есть достаточно времени, такую прогулку лучше совершать на пароходе. Тогда видны оба берега Босфора с бесчисленными бывшими дворцами турецких султанов и их пашей.
Мне пришлось ограничиться поездкой вдоль европейского берега. Мы проехали несколько десятков миль, почти до самой запретной крепостной военной зоны. Самой интересной достопримечательностью, которую мы видели, была часть византийской крепостной стены и башня, та самая башня, к которой Олег прибил свой щит. Очень мне хотелось доехать до Черного моря, нашего русского моря, но это оказалось невозможным из за военной зоны. Все же мне удалось взглянуть на него на другой день с самолета. Последний, поднявшись в воздух, вероятно, чтобы доставить удовольствие пассажирам, сначала сделал большой круг над Константинополем, а потом полетел над Босфором. Долетев, очевидно, до запретной зоны, самолет круто повернул назад, но я успел увидеть далеко-далеко в конце Босфора полоску морской глади нашего родного моря.
Накануне отлета вечером я отслужил торжественный молебен в нашей русской церкви на Ильинском Подворье, по окончании которой провел там же в храме беседу о Русской Зарубежной Церкви и о ее значении для русских эмигрантов. Храм, вмещающий более ста человек, был переполнен, несмотря на будний день. И не удивительно: русский архиерей не был в Константинополе без малого 30 лет.
Заключилось мое краткое двухдневное пребывание в этом, так много говорящем русскому сердцу городе, встречей за вечерней трапезой с церковноприходским советом у секретаря его И. П. Хлюстина. Мало осталось белых русских эмигрантов в Константинополе. Многие были высланы оттуда по требованию большевиков, когда Турция стремилась поддерживать с этими господами добрососедские отношения. Кто ухитрился остаться - устроены довольно сносно, иначе не стали бы оставаться. Кому охота постоянно жить в непосредственной близости от большевиков! И в Константинополе, как и повсюду, русские группируются около своей русской церкви. Это радостно лишний раз засвидетельствовать.
8. А3ИЯ. БЕЙРУТ - СТОЛИЦА ЛИВАНА. ВСТРЕЧА С ДВУМЯ ПАТРИАРХАМИ
Несемся на небольшом двухмоторном арабском самолетике через Малую Азию. Унылый бедный край. Голые горы, редкие селения, малые пустынные дороги вдоль русл высохших рек. Вылетаем на Средиземное море где-то около древнего Тарса, родины ап. Павла Тарсянина. Справа от нас виднеется остров Кипр, где, по греческой мифологии, родилась из пены морской богиня Афродита, и где был епископом воскрешенный Господом четверодневный Лазарь.
Еще полчаса лету, и через громкоговоритель нас предупреждают о приближении к Бейруту. Видим внизу дорожки аэропорта около самого моря. Красный, прямо огненный песок. Ни деревца, ни травинки. Воображаю, какая тут невыносимая жара летом!
У выхода из таможни встречают настоятель нашего прихода в Бейруте архимандрит Гермоген (Золенко), староста церкви С. В. Прасолов и член приходского совета И. В. Липоман. После приветствий сообщают, что меня просит посетить его митрополит Бейрутский Илия (Салиби) - местный епархиальный архиерей Антиохийского патриархата. Он пришлет за мной свою машину в 4 часа дня. Я несколько удивился такому вниманию и поблагодарил за приглашение.
На такси мы двинулись в город на квартиру архим. Гермогена. Сперва дорога стелилась по буквально красной земле. Через 2-3 мили показались растения, сначала чахленькие пальмы, а потом тоже чахлые, но все же зеленые низкорослые ливанские сосны.
Бейрут сильно оевропеился. Центр города ничем не отличается от современных европейских городов. Прекрасные здания, зеркальные витрины магазинов и масса новеньких американских автомобилей дорогих марок. Богатый город! Осликов совсем не видно, их в центральные районы города не пускают.
Откуда это богатство? Ливан - страна бедная, нефти у нее своей нет, земля - малоплодородная. Ответ: в Бейруте скрещиваются важные торговые пути, и главное занятие жителей - коммерческое посредничество. Оно дает огромные барыши, и вот, на голых красных камнях и песке вырос со сказочной быстротой город. Однако, батюшка о. архим. Гермоген живет весьма скромно, с чисто монашеской простотой. Он занимает уже много лет небольшую квартирку в три комнатушки, из которых одну уступил под общественную русскую библиотеку-читальню. В библиотеке свыше 5.000 русских книг, и абонентами состоит большинство членов русской колонии в Бейруте.
В Бейруте тоже оказалось у меня два земляка: сам батюшка архим. Гермоген, долгие годы проживал в Курском Знаменском монастыре, где и постриг получил, и Н. А. Назаров, мой ровесник, окончивший в 1914 г. Курское Городское Реальное Училище. Отцу архимандриту пошел уже девятый десяток. Он очень славный седенький как лунь старичок, с лучиками у чистых ясных, как стекло прозрачных, добрых глаз. Несмотря на начинающуюся дряхлость о. Гермоген ежедневно бывает в своей церкви и сам вычитывает весь дневной круг богослужения, по монастырскому уставу. Проповедовать словом ему уже трудно, но он проповедует своей праведной жизнью, своей святой препростостью. Последняя мне особенно полюбилась. Едем мы с ним по городу, проезжаем мимо дворца президента Ливанской республики. Батюшка, старающийся изображать из себя гида, показывает на дворец и со всей серьезностью объясняет мне:
"А вот в этом доме наш президент квартирует".
Пришлось ответить ему в тон:
"Что ж, квартирку ему удалось снять неплохую, довольно поместительную" ...
Перед четырьмя часами за мной прибыл новенький "Линкольн" митрополита Илии. Владыка прислал сопровождать меня своего племянника иеродиакона Григория, прекрасно говорящего по-французски и по-английски. Рядом с шофером сидел главный кавас митрополита.
Прием был почти такой же торжественный, как и в Афинах у архиепископа Спиридона. Сначала встретили два иеродиакона, потом два архимандрита, а у входа в парадный приемный зал сам митрополит Илия. Я был с архим. Гермогеном и с С. В. Прасоловым, в качестве переводчика. Митрополит говорит только по-арабски и по-французски. Я передал привет от вл. митрополита Анастасия и поблагодарил митрополита Илию за предоставление храма нашему приходу для совершения богослужений.
Митрополит Илия ответно просил передать его привет митрополиту Анастасию и заверить его, что он всегда готов идти навстречу белым русским, желающим иметь свои богослужения, в такой же мере, в какой он идет навстречу другой группе русских, пожелавших организовать приход Московской патриархии. Дальнейший разговор прошел по восточному этикету в обмене взаимными любезностями. Кроме того, владыка митрополит интересовался жизнью в Америке. Перед прощанием владыка передал мне приглашение своего коллеги митрополита Ливанского Илии (Карама), управляющего приходами прилегающей к Бейруту области, посетить его завтра в полдень в его загородной вилле, где будет в это время и Патриарх Антиохийский Александр.
Я поблагодарил и попросил благословения совершить в субботу всенощную, а в воскресенье литургию в храме, предоставленном нашему приходу. Благословение было мне немедленно и очень охотно дано. Закончился мой визит приглашением митрополита отобедать у него в понедельник.
На другой день, в субботу 25 октября, как было условленно, прибыл за мной все тот же очень симпатичный иеродиакон Григорий, и мы отправились в горы, в резиденцию митрополита Илии (Карама). Дорога прекрасная, не хуже наших американских. Чем выше, тем больше растительности, сначала чахлой, а потом все больше зеленой и пышной. Масличные деревья, смоковницы и финиковые пальмы, низкорослые кедры, еще какие-то хвойные деревья и много-много винограда.
Дача митрополита Илии (Карама) гораздо скромнее прекрасного дома, почти дворца, митрополита Илии (Салиби), но вид с ее балкона чудесный. Весь Бейрут, как на ладони. Нам пришлось немного подождать, т.к. оказалось, что митр. Илия выехал навстречу своему патриарху Александру, который едет не один, а вместе с Патриархом Александрийским Христофором. Мы осмотрели уютную домовую церковь митрополита, в которой оказалось много русских икон, и не успели отпить по чашке черного кофе - обычного восточного угощения, как на красивом лимузине прибыл из Дамаска хозяин со своими высокими гостями.
О моем визите владыки уже знали и сразу же по прибытии проследовали в приемную, где я их ожидал. Патриарх Александр - маленький, худенький старец, очень живой и нервный, первым подошел ко мне, расцеловался и начал говорить ... по-русски. Оказывается, он окончил Киевскую Духовную Академию. Очень мило поздоровались и другие иерархи.
Я передал Их Блаженствам прежде всего привет от главы нашей Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия и наилучшие благожелания. Патриарх Александр любезно принял на себя обязанности переводчика и немедленно перевел мои слова Патриарху Христофору, не говорящему по-русски.
В свою очередь оба патриарха просили передать их привет нашему Владыке, которого они лично хорошо знают. При этом Патриарх Александр сказал:
"Вероятно, вас зарубежных русских иерархов огорчает, что мы признали Московскую патриархию, но мы не считаем себя в праве быть судьями в вашем русском церковном споре. Мы оба были в России и видели, что у Патриарха Алексия есть паства и, притом, довольно многочисленная. Но мы любим всех русских, а потому с равной благожелательностью относимся и к вам. Доказательством сему является допущение существования в Бейруте двух приходов: вашего и московского. Если Вы пожелаете, где-нибудь послужить у нас, в пределах моего патриархата, милости просим. Буду рад видеть Вас и у себя в Дамаске".
Я поблагодарил Патриарха и сказал, что сегодня же воспользуюсь его любезностью, ибо предполагал служить в Бейруте всенощную, а завтра литургию. Что касается посещения Дамаска, то оно, к сожалению, невозможно, ибо лечу прямым самолетом в Иерусалим.
Приблизительно то же самое повторил и Патриарх Христофор, попросив только передать митрополиту Анастасию его пожелание, чтобы при назначении наших архиереев в Африку, входили с ним по этому поводу в сношения и, чтобы имя его поминалось в русских церквах в Африке.
Оба патриарха очень интересовались состоянием нашей Зарубежной Церкви, расспрашивали, сколько у нас архиереев, духовенства, приходов и паствы.
Я передал Патриарху Александру наш Троицкий календарь, из которого явствует, что наша Русская Зарубежная Церковь в настоящее время насчитывает 23 иерарха, имеет 12 епархий во всем мире, несколько миссий, более 300 приходов и т.д.
Все эти данные были приняты патриархами с большим удовлетворением, и они еще раз поручили мне передать митрополиту Анастасию и всей нашей Русской Зарубежной Церкви их привет и благословение.
Митрополит Илия (Карам) приглашал меня остаться с ними позавтракать, но меня уже ждали с завтраком в городе наши русские прихожане, и я должен был отказаться.
Вечером была всенощная в русской церкви, а на другой день в воскресенье 26 октября - торжественная архиерейская литургия. Хорошо пел хор, под управлением Анны Вячеславовны Коваленко, чешки по происхождению. Проповедовал я о Русской Зарубежной Церкви, о ее назначении быть глашатаем Правды Божией, о русском православии и о России вообще.
В воскресенье вечером, в помещении одного русского пансиона собралась почти вся русская колония. Больше двух часов, с напряженным вниманием слушали русские люди мою повесть о том, как живут русские в далекой для них Америке, о Церкви нашей, о митрополите Анастасии, о Курской Чудотворной Иконе, в вывозе которой из России принимал непосредственное участие их настоятель архимандрит Гермоген, о многочисленных чудесах от этой великой святыни.
Тут же, во время перерыва одна дама рассказала, что она еще в России получила чудесное исцеление от Курской Чудотворной Иконы. Обещала письменно изложить свой рассказ, и принести на другой день, но, увы, своего обещания не исполнила. Если дойдет до нее эта книга, очень прошу ее непременно исполнить свое обещание и прислать мне описание своего исцеления. У меня кроме книги об о. Иоанне Кронштадтском на очереди еще книга о Курской Чудотворной Иконе, и я тщательно собираю о ней материалы, особенно описание чудес, от нее бывших.
Бейрутская русская колония, кажется, одна из наиболее благоустроившихся. Почти все русские - белые воротнички. Хорошо или плохо, но все работают или в канцеляриях, в частности почти весь геодезический институт обслуживается русскими землемерами, или в торговых фирмах. И все же многие подумывают об Америке, ибо почва, из-за близости большевиков им кажется зыбкой.
После трехдневного пребывания в Бейруте, в памятный мне на всю жизнь понедельник 14-27 октября, после парадного обеда у митрополита Илии (Салиби), за которым Владыка представил мне почти весь свой бейрутский клир, его "Линкольн" отвез меня на аэропорт, куда предварительно позвонили, прося задержать немного отлет иерусалимского самолета.
И вот, я снова на огненно-красном поле. Самолетик еще меньший - Air Jordan. Совершенно новенький, приятный, с большими окнами. Прямо игрушка! Экипаж весь арабы: пилот, его помощник, стюардесса. Последняя, как ей и полагается, говорит на нескольких иностранных языках. Очень заботлива. За полтора часа лету несколько раз подходила ко мне, предлагая прохладительные напитки. Мне не до них, - напряженно смотрю в окно.
9. ПРИБЫТИЕ В СВЯТУЮ ЗЕМЛЮ
Бесшумно взвилась наша красавица птичка в небо. Похваляется своим блестящим новеньким видом. Набирает быстро высоту, - надо ей подняться над сравнительно высоким хребтом Ливанских гор. Да низко - и лететь нельзя: много воздушных ям - результат жары и пересеченной местности. Несколько раз упали в них. "Ах!" - вскрикивают дамы: стремительно падает наша птичка вниз. Всего 2-3 секунды, и знаешь, что безопасно, а все же дух захватывает и сжимается сердце.
Стюардесса старается развлечь и отвлечь. И есть чем! Слева, далеко, далеко, за несколькими цепями гор, чуть виднеется знаменитый восточный город Дамаск - родина св. Иоанна Дамаскина. Горные массивы Ливана у Бейрута лицом к влаге морской покрыты растительностью, а дальше - голая каменная горная пустыня. Редкие малые селения с беленькими домиками с плоскими кровлями. Безлюдные узкие дороги. "Безглагольна, недвижима мертвая страна!"
Не прошло и часу, как справа впереди показалась полоска водного пространства - священные воды Тивериады. Озеро в руках у евреев, и арабский самолет не имеет права пролетать от него близко.
Уже летим над иорданской долиной. Русло Иордана довольно широкое. Когда-то он был гораздо полноводнее. Очень извилист. Сверкает под нами зеркальной серебряной лентой. По сравнению с остальной пустыней долина Иордана кажется оазисом. Видны клетки распаханных полей. Часто попадаются радующие глаз, зеленые пятна древонасаждений.
Соседи слева кричат по-английски: Jerusalem! Jerusalem! Dead sea! В мое окно ничего не видно кроме мертвых гор. Пытаюсь что-то увидеть через головы смотрящих в левые окна. Вижу Мертвое море, глубоко лежащее промеж каменных гряд. Страшное место потопленных проклятых Богом библейских городов Содома и Гоморры. Самолет быстро идет на снижение. Вот, колеса его коснулись земли... Мы на крошечном Иерусалимском аэропорте. Из-за перегородки перед зданием таможни видны фигуры начальника Русской Духовной Миссии в Палестине архимандрита Димитрия и еще двух монахов. Формальности не сложны и скоро мы радостно приветствуем друг друга. Оказываются, они встречают меня уже в третий раз из-за опоздания телеграммы.
На хорошем "Бьюике" такси едем на Елеон, где в нашем женском монастыре уготована торжественная архиерейская встреча. Там же определено и мое обиталище. Подъезжаем к св. Вратам Обители. На них надпись: "Благословен Грядый во имя Господне!" - такая же, как и на св. Вратах нашей Новой Коренной Пустыни. Это первая радость!
Выходим из машины. Ворота открыты, в них стоит настоятельница Елеонского женского монастыря игуменья Тамара, в миру княгиня Татьяна Константиновна, дочь великого князя Константина Константиновича. Она держит блюдо с хлебом-солью. По бокам у нее монахини и дальше виден длинный строй монашеского воинства в два ряда, один против другого. Облачают меня в мантию. Матушка игумения хочет сказать приветственное слово, но, от волнения не может, плачет и молча подает хлеб-соль. Молча его принимаю и целую, сам, будучи взволнован до крайности. Ведут со славой в церковь. Монахини, стоящие в два ряда, кланяются в пояс, пропускают и потом следуют за нами. Их много, ибо вкупе собрались на встречу инокини и насельницы трех русских обителей в Иерусалиме: Елеона, Гефсимании и Вифании.
Гудят, поют колокола. Великий встречный звон "во вся тяжкая". А "тяжкая" и на самом деле тяжкая: самый большой колокол весит более 5000 килограммов. Дар соликамского купца Александра Рязанцева в 1887 году, как мне потом сказали. Всего на знаменитой Елеонской колокольне (самое высокое здание в Палестине - 64 метра) семь благозвучных специально подобранных в тон колоколов. Душа купается в дивных звуках, родных звуках. Где я? В Киеве или в Москве? Трепещет русское сердце. Слезы туманят очи. Где в Зарубежье можно пережить что-либо подобное?!
У дверей храма ждет меня духовенство, во главе с архимандритом Димитрием, который, встретив меня в аэропорту, поспешил на другом автомобиле вперед, чтобы встретить еще раз в монастыре уже по-церковному.
Отец архимандрит произносит блестящую приветственную речь. Он - прекрасный духовный оратор и проповедник. Целую крест и прохожу в алтарь. Начинается торжественный молебен. Умилительно поют два монашеских больших хора. Море монашествующих. Вся церковь - иноческие клобуки или шапочки-скуфейки послушниц.
До 200 человек. Как будто воскресла святая Русь! Впечатление совершенно исключительное!
После многолетия, растроганный до глубины души столь сердечной встречей, с трудом начинаю свой ответ на приветственную речь о. архимандрита. Прежде всего, передаю привет и благословение от Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви Митрополита Анастасия. Говорю сестрам, как любит их наш святой владыка, как носит их в своем сердце, как дорог ему св. Град Иерусалим, как бы хотел он еще раз посетить Святую Землю.
Плачут сестры. И сам я плачу с ними. Что-то еще говорю им, сквозь слезы. Потом длинной чередой инокини подходят под благословение. Иногда орошают слезой руку. Соскучились по православному архиерею - 14 долгих лет не видели своего русского владыки.
10. ЕЛЕОНСКИЙ РУССКИЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
Из храма, под звон монастырских колоколов, несколько различный от первого встречного звона, проводят меня в игуменские кельи. Большая парадная приемная. Передняя стена вся увешана большими старыми иконами в окладах и киотах. На остальных стенах портреты государей, государынь, архиереев, начальников Палестинской Миссии, игумений и др. Посередине большой длинный стол во всю комнату. Вдоль стен мягкая старомодная мебель в белых чехлах с вышитыми полотенцами на них. Перед диванами овальные столики, покрытые вязанными на русский манер скатертями. В углах в огромных кадках разросшиеся почти до потолка фикусы, милые фикусы, украшавшие нашу гостиную в далеком родном Курске, детство мне напомнившие.
Русь - на Святой Земле. Какое сладкое сочетание! На большом столе сервирован чай для всего духовенства и старших сестер трех обителей. Долго длится наша задушевная беседа за чайным столом. Нет конца взаимным расспросам. Быстро знакомимся. С архим. Димитрием и игуменией Тамарой мы знакомы еще по Европе и хорошо знакомы. Находятся и другие знакомые.
После чая водят по монастырю. Он расположен на самой вершине Елеона, в непосредственной близости от того места, с которого вознесся Господь на небо.
Храм на Елеоне, естественно, Вознесенский, построен архимандритом Антонином в строго византийском стиле и представляет собой в миниатюре св. Софию. Освящен в 1886 году. Украшен многими великолепными иконами, среди которых икона Божией Матери "Скоропослушницы Елеонской" почитается чудотворной. Храм очень светлый, с тремя ярусами окон, весь расписан своими инокинями-иконописицами. В бело-голубом, как в св. Софии в воздухе парящем куполе, изображение Иисуса Христа, возносящегося на небо, переданное очень живо. В левой части храма огороженная железной решеткой гробница строителя Елеонского храма и долголетнего знаменитого начальника иерусалимской Духовной Миссии архимандрита Антонина (Капустина). О нем еще будет речь впереди.
Из главного храма шествуем большой группой в часовню св. Иоанна, Предтечи и Крестителя Господня. Она сооружена на месте 1-го и 2-го обретения Честной Главы Предтечи. Место обретения огорожено и украшено красивой мозаикой. Часовня большая, как хорошая церковь, и остается часовней только потому, что не удалось даже в старое время получить у Патриархии разрешение освятить ее, как церковь. Греки очень неохотно давали разрешение на освящение не греческих православных храмов, и стоило это больших денег. Помолились в часовне, приложились к месту обретения и направились к недостроенному большому храму "Страшного Суда". До первой мировой войны успели выстроить только фундамент и в нем нижний полуподвальный храм, - монастырскую трапезу, в честь св. Филарета Милостивого. Замысел построить здесь собор "Страшного Суда" весьма глубокий, ибо западный склон Елеонской горы спускается в знаменитую Иоасафатову долину, по всеобщему верованию христиан, евреев и магометан, долженствующую стать местом Страшного Суда. У пророка Иоиля имеется такое пророчество: "Я соберу все народы и приведу их в долину Иоасафата и там произведу над ними суд". Долина Иоасафата с окружающими возвышенностями представляет собой огромный амфитеатр на несколько миллионов человек и как бы действительно приспособлена для большого собрания людей.
Война и революция в России помешали осуществлению грандиозного проекта построения собора Страшного Суда. Сейчас в храме св. Филарета Милостивого помещается праздничная монастырская трапезная, в которой я, спустя неделю по прибытии, рассказывал собравшимся инокиням об Одигитрии Русского Зарубежья - Курской Чудотворной Иконе Божией Матери.
Елеонский Вознесенский монастырь - самый большой женский монастырь в нашем русском Зарубежье. В нем до 120 инокинь. Подавляющее большинство преклонного возраста. Монастырь, к сожалению, не общежительный. Сестры живут каждая на своем иждивении, заботясь сама о своем пропитании. Все они от Русской Миссии получают по 1,25 доллара в месяц, на свои нужды, а от УНРА немного муки и др. продуктов. Кто помоложе, ходят прирабатывать в Иерусалим и как-то живут, а старым и больным приходится очень тяжко. Я об этом буду еще писать ниже.
Игумения Тамара старается из более молодых и еще работоспособных устроить нечто вроде полуобщежития. Организованы иконописная и золотошвейная мастерские. Работают иногда сестры на общих послушаниях. При мне, например, был произведен всем монастырем сбор маслин. В монастыре около 500 масличных деревьев. Половина сбора пошла на обще-монастырские нужды, на масло для церковных лампад и т.п., а вторую половину разделили между монахинями. Урожай был на этот раз очень хороший, и каждой монахине досталось почти по ведру маслин. В прошлом же году едва досталось по полведра.
Особое внимание в Обители обращено на истовое совершение богослужения. И, действительно, богослужение на Елеоне поставлено на очень большую высоту. Вечернее богослужение продолжается в будние дни более трех часов, а всенощные под воскресные и праздничные дни четыре часа и более. Утреннее богослужение: полунощница, часы и литургия, также весьма продолжительно. Помянники вычитываются не только на проскомидии, но частично и на литургии, на сугубой ектении. Все службы поет хор, в праздники на два клироса. Большинство сестер присутствуют на всех богослужениях, в общей сложности, около 6 часов в день.
Хорошо молятся на Елеоне, и, верится, что доходчива до Бога молитва смиренных инокинь. Большое и святое русское церковное дело творится на любимой Господом во время Его земной жизни Елеонской Горе. Го-рит там неугасимая лампада за страждущий, до конца измученный русский народ. Бог в помощь матери Игумении, духовенству обители и сестрам!
11. ГЕФСИМАНИЯ И ВИФАНИЯ
На другой день по своем прибытии в Палестину, во вторник 28 октября отправился я с Елеона, где, по указанию митрополита Анастасия остановился, так как там сохранились еще архиерейские покои в особом домике, посетить другую нашу русскую обитель в Гефсимании. С Елеона и пешком можно туда спуститься за 15-20 минут по узкой каменистой тропе, но меня для торжества повезли на машине по далекой кружной дороге.
Гефсиманский сад находится всего в каких-нибудь двухстах метрах от Иерусалимских стен, по другую сторону Кедронского потока, как раз напротив Золотых Ворот, через которые Господь свершил свой торжественный вход в св. Град. Сейчас эти ворота заложены мусульманами кирпичом, ибо по их преданию через них некогда должен въехать в Иерусалим победитель Ислама и освободитель Иерусалима.
Переехавши через сухой в это время года Кедронский поток, мы миновали справа место побиения камнями архидиакона Стефана и, чуть далее, слева гробницу Божией Матери, Иоакима и Анны и праведного Иосифа и подъехали к священному Гефсиманскому вертограду.
Сразу у дороги, у подножия горы Елеонской, под нашим русским участком, расположен католический монастырь. Храм его имеет 12 куполов. Он совсем недавно построен на деньги собранные в 12 государствах. Внутри храма устроена искусственно вечная ночь. За низкой каменной оградой находится большой плоский камень, а за ним фигура молящегося Господа, освещенная немногими лампадами, а, может быть, и рефлекторами.
Католики утверждают, что именно на этом камне было моление о Чаше. Православные и протестантские археологи оспаривают это, ибо камень расположен слишком близко от дороги (дороги в Палестине остались почти все на своих старых местах, ибо соответствуют рельефу горной местности).
Как известно из Евангелия (Лука, гл. 22, ст. 41), Господь оставил учеников в саду, а сам отошел дальше на вержение камня. Естественно предполагать, что Он отошел вглубь сада наверх, а не по опушке вдоль дороги. Как раз тут начинается наш русский участок. Он довольно большой и весь утопает в зелени. Только он и напоминает, что здесь некогда был сад, ибо весь остальной склон горы лишен растительности - сплошь голый камень.
Участок принадлежит Русскому Палестинскому Обществу. На нем построен чудный пятикупольный храм в узорчатом русском стиле, в честь равноапостольной Марии Магдалины. Храм называется царским, ибо построен на личные средства Государя Императора Александра III и его братьев Владимира, Алексея, Сергия и Павла Александровичей в память их Матери Императрицы Марии Александровны.
Прекрасен иконостас этого дивного храма. Он - белого мрамора с иконами кисти знаменитого Верещагина. Царские Врата, боковые двери и киот икон - массивной кованной темной бронзы. Запрестольный образ - оригинал известного всей России верещагинского "Явления Ангела женам мироносицам"... Трудно оторвать глаз от этого вдохновенно исполненного образа. С него сделано множество репродукций, но, почему-то, они мало похожи на оригинал.
Под храмом устроена специальная гробница, в которой почивают священные останки варварски убиенных большевиками мучениц: Вел. Княгини Елизаветы Феодоровны, сестры Государыни Императрицы Александры Феодоровны, и ее верной келейницы инокини Варвары. Эти останки в свое время были вывезены на Дальний Восток, а оттуда доставлены в Иерусалим.
При этом чудном храме в Гефсимании еще в 1934 году вл. митрополитом Анастасием была учреждена женская иноческая община, настоятельницей которой была назначена игумения Мария (Варвара Робинсон), шотландка по происхождению, обращенная Вл. Митрополитом в Православие и сделавшаяся весьма ревностной православной миссионеркой.
Обитель общежительная. В ней около 50 сестер. Разделяется она как бы на два отдела: один в Гефсимании, другой в Вифании, вблизи места встречи с Марфой и Марией Господа перед воскрешением Лазаря.
В Гефсимании совершается Мариино делание: поются долгие уставные службы, творится молитвенное поминовение благодетелей. Там находятся иконописная и золотошвейная мастерские. Вифания - место Марфиного делания, миссионерских трудов. Там имеется большая школа-интернат для арабских православных девочек, единственная теперь на всю Палестину. В ней обучается и воспитывается до 80 девочек, от 6 до 16 лет. Кроме школы - в Вифании прилично оборудованная амбулатория, оказывающая бесплатную медицинскую помощь бедному арабскому населению.
Во главе Гефсиманско-Вифанской обители стоит, как уже было выше сказано, игумения Мария, в миру Варвара Робинсон, но непосредственно ведает Вифанией монахиня Марфа, тоже шотландка по происхождению. Очень интересна и поучительна история этих двух инокинь. Обе они - давние друзья. Мать Мария принадлежала раньше к Высокой Англиканской Епископальной Церкви и в ней приняла монашество, получив имя Стеллы. Ей еще в Англии было необычайное видение. Она видела большой камень, на котором было написано: АНАСТАСИУС. Вскоре она узнала, что это греческое слово и означает - ВОСКРЕСЕНИЕ. Кроме того, ей с юности полюбилась евангельская Вифания и сестры Марфа и Мария. Она решила отправиться миссионеркой в Индию в Траванкор и устроить там Вифанию.
После годичного пребывания в Индии, в городе Чуна, где ее трудами создалась англиканская миссия, Стелла возвратилась в Англию.
Через несколько времени монахиня Стелла со своей подругой Алекс (ныне монахиней Марфой) отправились в Иерусалим на поклонение Гробу Господню. Там они познакомились с Православием, побывали как-то на богослужении, совершавшимся митрополитом Анастасием и пленилась красотой и благолепием этого богослужения и Православия вообще. Стелла и Алекс начали сотрудничать с нашей Миссией. Устроили в Вифании свою клинику, но потом им захотелось создать женскую монашескую общину.
Тогда встал вплотную вопрос об их переходе в Православие. Конечно, местные англикане всячески отговаривали их от этого "неразумного" шага, но обаяние Православия было столь велико, что переход в лоно св. Православной Церкви все же совершился. Правда, для этого пришлось уехать в Дамаск и там получить присоединение от Антиохийского Патриарха Александра, но пострижение в иночество было уже совершено в Иерусалиме Владыкой Анастасием, тогда постоянно проживавшем в Палестине. Стелла была наречена Марией, а Алекс - Марфой. Обе все свое достояние вложили в дело устроения Общины. В Вифании был заново отделан старый корпус и построен новый школьный. Закипела миссионерская работа.
Одной из самых ревностных сотрудниц матушки Марии оказалась монахиня Варвара (в миру Валентина Цветкова, дочь видного московского церковно-общественного деятеля и благотворителя). Владея в совершенстве английским языком, она стала естественной посредницей между игуменей и сестрами. В настоящее время матушка Мария уже вполне овладела русским языком, но мать Варвара продолжает оставаться ее правой рукой, особенно в Гефсимании.
Ныне в Гефсиманско-Вифанской иноческой общине спасается немало добрых инокинь. Из русских запомнились мне: Сергия, Агния, Ольга, Елизавета, Евдокия, Любовь и др. Из арабок: Магдалина, Елена, Иоанна, Иувеналия и др. Кроме того, в Вифании проживает с детьми своими и состоит преподавательницей в школе наша русская Кассия, песнописица - Валерия Хеке, рожденная Губанова. Она одна из немногих русских женщин имеет законченное высшее богословское образование, хорошо овладела церковнославянским языком и обладает песнотворческим даром. Ее перу принадлежит прекрасно составленная служба Курской Иконе Божией Матери, которая ныне вторым изданием выпущена Новой Коренной Пустынью, служба св. Филарету Милостивому и ряд других служб. Сейчас она закончила Акафист Курской Божией Матери.
Таковы были мои первые впечатления от русских Обителей на Св. Земле. Я к этим обителям вернусь еще неоднократно, а теперь пора уже направить свои стопы в сам священный город Иерусалим, пройти по крестному пути Христа Спасителя и поклониться Живоносному Гробу.
СВЯТОЙ ГРАД ИЕРУСАЛИМ - ГРАД БОГА ВЫШНЯГО
"От Сиона изыдет закон и слово Господне из Иерусалима". (Ис. 2, 3)
Прошу прощения у читателей, но считаю совершенно необходимым, прежде чем описывать собственные впечатления от посещения Иерусалима, предпослать им хотя бы краткий исторический очерк этого священнейшего в мире города.
Иерусалим, в переводе с древнееврейского языка, означает - жилище мира или основание мира. Почти несомненно тождество Иерусалима с Салимом, в котором во времена Авраама был царем и священником Мельхиседек, встретивший Авраама в долине царской после его победы над месопотамскими царями (Быт. 14, 17-18). Таким образом, Иерусалим насчитывает около 4000 лет своего существования.
Открытые в 1887-8 гг. телль-амарнские (в Верхнем Египте) клинообразные письмена свидетельствуют, что Иерусалим, с этим почти самым именем Урусалим существовал за полторы тысячи лет до христианкой эры и тогда уже имел развитое государственное устройство. Вместе с другими хананейскими государствами он был подчинен Египту.
Во времена возвращения евреев из Египта Иерусалим находился во владении сначала хананеев, потом иевусеев. В период Судей он назывался Иевус, т.е. город иевусеев. Только Давид, победив последних и овладев их крепостью Сионом, сделал Иерусалим своей столицей. Он перенес туда Ковчег Завета и устроил скинию. Сын Давида царь Соломон на горе Мориа - одном из холмов, на которых расположен Иерусалим, на месте, где, по преданию, было жертвоприношение Исаака, устроил великолепный храм (3 Царств, 5, 8). С того времени Иерусалим в библии начинает именоваться: "град Божий" (Пс. 45), "град Великого царя" (Пс. 47), "святой град всеобщего спасения" (Ис. 52) и другими священными именами.
Географическое положение Иерусалима таково: он лежит приблизительно в середине Палестины с востока на запад (по ветхозаветному представлению и в середине всей земли) в 40 милях от Средиземного моря и в 25 милях от Иордана. Над уровнем моря Иерусалим возвышается на 2500 футов или 800 метров. Прямо на восток от Иерусалима, за долиной Кедронской или Иоасафатовой возвышается Елеонская или Масличная гора; на юг лежит гора "Злого совещания", где Каиафа с первосвященниками и фарисеями решили погубить Иисуса (Иоан. II, 47-52) к западу пролегает горная возвышенность Гион, через которую идет дорога к Средиземному морю; на север возвышается холм Скопос, где остановился Тит перед осадой Иерусалима. Северная сторона Иерусалима, наиболее открытая и незащищенная ничем, издавна служила пунктом нападений всех врагов еврейского народа. Сам город лежит на четырех холмах: Сионе, Мории, Акре и Везефе. Для христиан особенно важны первые два холма.
Несмотря на свое горное положение, Иерусалим, не в пример прочим городам Палестины, изобилует водой, что способствовало привлечению новых поселенцев в его пределы. Мы знаем из Евангелия о Силоамском источнике, об Овчей купели и др. Все же воды от источников даже в Иерусалиме не хватает, и почти при каждом доме устроены цистерны, куда собирают с крыши дождевую воду.
В Палестине деление года на четыре времени заменяется сменой двух периодов: дождливого и сухого. Первый начинается с середины ноября и кончается в апреле, второй с половины апреля до второй половины ноября. На Иерусалим в среднем падает 52 дождливых дня в год. Это немного. Самый холодный месяц - февраль, самый жаркий - август.
Несмотря на малое количество осадков и кажущуюся неплодородность почвы, урожаи в Палестине, в среднем, бывают хорошие, и в этом смысле Святая Земля продолжает оправдывать свое наименование обетованной...
От географии снова вернемся к истории Иерусалима.
Уже Давид начал созидать стены иерусалимские. Соломон их закончил, а также построил кроме величественного храма, еще роскошный для себя дворец и ряд правительственных зданий. При Соломоне Иерусалим сделался городом "неисчислимых богатств" (3 Царств, 10, 27).
По разделении еврейского царства на два: израильское и иудейское, Иерусалим сделался столицей последнего. Тут для Иерусалима наступает период осад и разграблений, столь многочисленных, каких не вынес ни один город в мире. Перетерпев до десяти частичных разрушений, Иерусалим был в 586-м году до Р. X. разрушен Навуходоносором до основания, так что остались только одни камни, а жители все были уведены в плен (Вавилонское пленение).
По возвращении из плена в 537 году, иудеи во главе с Зоровавелем приступили к восстановлению Иерусалима. Начали с построения храма, которое затянулось на 20 лет. В 445 году Неемия построил стены и замок Бира, который впоследствии царь Ирод Великий переименовал в Антонию. Далее, последовательно, Иерусалим был занимаем персами, Александром Македонским (в 332 г.), Птолемеями, Селевкиями, египтянами, сирийцами. Особенно пострадал при Антиохе Епифане в 170 г., Последний совершенно ограбил храм и весь город, осквернил жертвенник закланием на нем свиньи, перебил до 40.000 иудеев и 10.000 их увел в плен и обратил в рабов (1 Макк. 1, 10-14).
В 165 году Иуда Маккавей вытеснил сирийцев из Иерусалима, очистил и освятил храм, укрепил стены, но уже через два года сирийцы снова взяли город. В 63 году до Р. X. Иерусалим был взят римским полководцем Помпеем, и с этого времени началось римское владычество над Палестиной. Во время этого владычества Иерусалим достиг большого расцвета. Юлий Цезарь дал разрешение вновь строить иерусалимские укрепления. Воцарившийся в 37 году Ирод, прозванный великим, не за множество ли убийств и других действительно великих преступлений, взявши после кровопролитного боя Иерусалим, доводит его до вершины наружного блеска. Он реставрирует и расширяет храм Зоровавеля, причем реставрация происходит под влиянием греческой архитектуры. Блеском, красотой, величием и объемом Иродов храм далеко превосходил не только Зоровавелев, но и Соломонов.
Ирод строит себе роскошный дворец, театр с амфитеатром. Не расширяя стен, он укрепляет их четырьмя башнями. В целом, при Ироде Иерусалим достиг такого внешнего блеска и великолепия, что служил предметом удивления самих римлян. В таком виде он оставался и во времена Иисуса Христа вплоть до своего разрушения при Тите. Этот внешний блеск, быть может, и погубил Иерусалим, а с ним и иудеев, возомнивших о себе невесть что, и поверивших книжникам и фарисеям, что грядущий Мессия будет царем земным, а не небесным.
Не узнал Иерусалим времени посещения своего и снова, по суду Божьему, подвергся разрушению до основания, запустению и многовековому попиранию язычниками. Город и храм испытал такие ужасы, каких не испытывал ни один город и никакой народ в мире.
Трагическая для иудеев война началась в 66-м году по Р. X.. Осада Иерусалима продолжалась 134 дня. Иерусалим был взят, по роковому совпадению, в тот же месяц и день, что и при Новохудоносоре, сожжен и разрушен до основания, за исключением трех башен и западной стены города, за которой находилась Голгофа. Во время войны и осады погибло свыше миллиона иудеев, т.е. большая половина всего населения Палестины. Десятки тысяч иудеев были распяты на крестах. Большинство оставшихся в живых были проданы в рабство.
60 слишком лет лежал Иерусалим в развалинах Император Адриан, в бытность свою в Сирии, задумал восстановить Иерусалим в качестве языческого города. На месте Соломонова храма он устроил капище Юпитера Капитолийского, а на Голгофе поставил статую Венеры. Городу было дано название Элия Капитолина, и иудеям и христианам под страхом смерти запрещено входить в него.
К счастью, запрещение христианам и иудеям входить в Иерусалим продолжалось не долго, и ко времени царя Константина число христиан и иудеев, проживавших в городе значительно превышало число язычников.
Со времен Константина Великого Иерусалим делается христианским городом. Царица Елена на местах распятия, воскресения, вознесения и многих других воздвигала великолепные базилики. Всего св. Царицей было построено в Палестине до 50 храмов. Буквально не было ни одного священного места на Святой Земле, которое не было бы отмечено Еленой построением храма. Стены вокруг христианского Иерусалима были начаты императором Валентинианом и окончены императрицей Евдоксией, вдовой императора Феодосия 2-го, младшего, около 450 г.
На 4-м Вселенском Соборе в Халкидоне в 451 году патриарх Иерусалимский был признан главой автокефальной Церкви Святой Земли, наравне с другими патриархами.
Благосостоянию Иерусалима особенно содействовал благочестивый император Юстиниан, расширивший храм Воскресения, укрепивший стены иерусалимские и построивший или обновивший много храмов, как в Иерусалиме, так и во всей Палестине. Эпоха Юстиниана считается вершиной торжества христианства на Святой Земле. Вся она тогда была покрыта величественными храмами и монастырями. Только на Елеоне насчитывалось до 20 монастырей. В Лавре преп. Феодосия спасалось до 10.000 иноков, в Лавре преп. Саввы Освященного - до 5.000. В пасхальные дни стекались в Иерусалим сотни тысяч паломников со всего христианского мира. Богослужения совершались с такой торжественностью, как нигде на свете.
К сожалению, такое духовное цветение Святой Земли продолжалось неполных 300 лет. В 614 году персидский царь Хозрой 2-ой завоевал Иерусалим при помощи иудеев, пленил патриарха и Древо Креста Господня. В 628 году византийский император Ираклий возвратил иудеям свободу после победы над персами, вступил в Иерусалим, неся лично полученное от персов Живоносное Древо, а евреям, после их предательства, был снова воспрещен вход в Иерусалим.
Увы, непродолжительна была радость христиан освобожденного от персов святого города. Через девять лет, в печальный для всего христианства 637-ой год, мусульмане-арабы во главе с Омаром завоевали Иерусалим, и с того времени мусульманское владычество в Палестине, с небольшими перерывами, когда святой город отбивали крестоносцы, продолжается до сего дня, т.е. свыше 1300 лет, к великому стыду и позору всех христиан.
Ведь подумать только, что в Мекку и до сих пор не смеет ступить нога немусульманина, равно и в некоторые буддийские храмы в Индии, а величайшая святыня христиан - храм Воскресения, где находятся Божественная Голгофа и Живоносный Гроб, принадлежит, как частное владение, как собственность, одной магометанской семье, которая имеет ключи от храма и запирает его на 11 часов в сутки, уходя обедать или спать на ночь. Еще недавно, чтобы войти в храм Воскресения, надо было при входе уплатить владельцам храма установленный бакшиш. Теперь этот бакшиш уплачивается администрацией храма, и вход к Живоносному Гробу ныне свободен, слава Богу. Однако, ровно в б часов вечера храм хозяевами-мусульманами запирается и открывается только утром в 4. 30. Усердствующим разрешается оставаться внутри храма на всю ночь, что далеко не всем под силу, а потому многие лишены возможности присутствовать на Божественной литургии в Кувуклии на Гробе Господнем, которая совершается в полночь.
Мусульмане, завоевав Палестину, прежде всего, ограбили все христианские храмы, большую часть их разрушили, наилучшие превратили в мечети. Храм Воскресения был оставлен христианам, но весь мрамор и золото были сняты с него и пошли на украшение мечети Омара. Сменившие впоследствии арабов турки оказались еще большими гонителями христиан, и страдания последних дошли до апогея. Это вызвало крестовые походы, что восточным христианам принесло мало облегчения из-за фанатизма католических рыцарей.
Во времена владычества крестоносцев большинство христианских святынь было передано в распоряжение католиков и многое было увезено на Запад, в частности в Рим. Я сам видел в Риме в базилике св. Иоанна Латеранского ступени лестницы претории Пилата, по которой вели к нему Иисуса Христа, часть колонны бичевания, верхнюю часть колодца Самарянки и целый ряд других палестинских святынь. Особенно много было вывезено святых мощей.
С 13-го века турки окончательно овладели Святой Землей и владели ею до конца 1-ой мировой войны. Под их владычеством погибли в Палестине все следы средневековой, христианской культуры, и до начала 19-го столетия Иерусалим был чисто азиатским городом, во всем непривлекательном смысле этого понятия. Только с основанием там, в первой половине 19-го века европейских консульств и миссий началось медленное возрождение Иерусалима. Христиане предприняли как бы мирный крестовый поход для культурного завоевания Святой Земли.
Первыми появились в Иерусалиме американские миссионеры. Это было в 1821 году. За ними в 1826 году прибыли английские. Русская миссия была основана только в 1858 году. Первым начальником ее был архимандрит, позднее епископ Порфирий Успенский, известный востоковед и исследователь Палестины, вто-рым - епископ Кирилл (Наумов), но больше всех потрудился для Русской Церкви на Святой Земле упоминавшийся уже выше архимандрит Антонин (Капустин), пробывший начальником миссии 29 лет, с 1865 г. по 1894 г., т.е. до самой своей кончины.
Заслуги архим. Антонина просто неоценимы. Он приобрел для Русской Церкви прежде всего огромный участок на вершине Елеонской горы, где теперь находится описанный мною Елеонский монастырь. Им построена там ставшая знаменитой колокольня - свеча русского народа на Святой Земле. Он, с опасностью для собственной жизни приобрел, не без хитрости, у арабов участок земли с Мамврийским Дубом. Отцом Антонином же приобретены земельные участки в Вифании, в Вифлееме, в Бед-Джале (древняя Ефрафа), в Иерихоне, в Тивериаде на Генисаретском озере, в Яффе близ гробницы праведной Товифы, в Горней, на месте встречи Пресвятой Девы с Елизаветой, и во многих других местах. Всего было приобретено свыше 30 участков, материальная стоимость которых еще в конце 19-го столетия определялась в 2.000.000 золотых рублей.
При ближайшем участии архимандрита Антонина, частью Миссией, частью Русским Императорским Палестинским Обществом был приобретен в западной части нового Иерусалима огромный участок земли, на котором в 1863 г. был возведен величественный Троицкий собор, здание Миссии с домовой церковью во имя мученицы царицы Александры, несколько больших зданий для приема паломников, русское консульство, больница, богадельня и ряд других строений. Образовался как бы русский городок в Иерусалиме. Паломники находили там радушнейший прием и все нужное для себя. Для более состоятельных паломников имелась прекрасная гостиница, с полным комфортом, считавшаяся в дореволюционное время лучшей в Иерусалиме. Была гостиница для среднего достатка паломников и, наконец, народная странноприимница, где любой паломник мог первые две недели жить бесплатно, а потом платил за место на нарах 3 коп. за ночь, а за отдельную кровать с матрасом и подушкой 5 коп.
Вообще паломничество в Палестину из России до 1914 года было прекрасно организовано Палестинским Обществом. Отправным пунктом была Одесса. Там паломникам, собиравшимся со всей России, оказывали приют и помощь три наших Афонских подворья: Пантелеимоновское, Андреевское и Ильинское. Монахи встречали паломников на вокзале, выхлопатывали им специальный паломнический заграничный паспорт, устраивали место на пароходе. По большей части паломники, по пути в Палестину, заезжали на Афон, где тоже есть много привлекательного для благочестивой души. Стоимость путешествия была баснословно дешева. О ценах я уже писал в предисловии этой книги. В общем, рас- полагая хотя бы 50 рублями русский человек уже мог посетить Святую Землю. И число паломников увеличивалось с каждым годом. В 1914 г. их было 12.000 человек.
Злосчастная русская революция все оборвала, и до 1952 года Палестину посещали только отдельные русские люди, групповых паломничеств не было. Летом русские парижане устроили скромное паломничество в Святую Землю, под водительством архимандрита Мефодия и повторили его в августе 1953 года. Намечается весной 1954 г. паломничество и из США, под водительством автора сей книги, к которому интересующимся и следует обращаться за всей информацией, по адресу: Bishop Serafim, Mahopac, N. Y.
13. КРЕСТНЫЙ ИЛИ СТРАСТНОЙ ПУТЬ В ИЕРУСАЛИМЕ
После краткого экскурса в область истории Иерусалима в Русской Миссии в нем, в частности, возвратимся к продолжению описания моих личных впечатлений в Святой Земле.
На третий день своего пребывания в св. Земле я, с русского монастыря на Елеонской Горе, направился в Иерусалим. Сопровождал меня начальник нашей Духовной Миссии в Палестине архим. Димитрий.
Вошли мы в св. град через Гефсиманские или Стефановы ворота. Они так называются потому, что находятся почти против Гефсиманского сада, а рядом с ними, вне городской стены, показывают часовню, воздвигнутую над местом побиения архидиакона Стефана камнями. Этими воротами, называвшимися раньше Овчими, многократно проходил Господь наш Иисус Христос, направляясь молиться в любимую им Гефсиманию, расположенную на юго-западном склоне Елеонской горы. Гефсимания лежит в пяти минутах ходьбы от Гефсиманских ворот.
Конечно, как ворота, так и стена иерусалимская, только напоминают нам древние ворота и стену времен И. X., ибо, как выше было сказано, они многократно разрушались с тех пор и снова возобновлялись. От древних времен осталась только нижняя кладка. Последнее возобновление иерусалимских стен было совершено турецким султаном Солиманом Великолепным в 1534-9 гг..
Сразу слева, по входе в Иерусалим, находятся ворота, ведущие к месту бывшего Соломонова храма, где теперь высятся мечети Омара и Эль Акса, а недалеко от них Овчая купель или Вифезда, сохранившаяся и до настоящего времени, со своими пятью притворами.
Пройдя несколько сот шагов от ворот, мы приблизились к развалинам Претории или дворца Пилатова. Эти развалины находятся частью в руках католиков, которые там устроили женский монастырь, частью в греческих.
Собственно, уцелела только часть стены с аркой, которую католики называли по латыни "Esse Homo" или "Се Человек", уверяя, что именно с этого места Пи-лат показал Христа иудеям, желая их разжалобить, но услышал ответ: "Распни, распни Его!" По мнению археологов, арка - более позднего, едва ли не средне-векового происхождения.
У католиков же, в подземелье их монастыря, находится откопанный археологами так наз. ЛИФОСТРОТОН или двор претории, куда привели Иисуса. Двор устлан огромными прямоугольными камнями, частично рассевшимися. По этим именно камням некогда ступали пречистые ноги Спасителя Мира. Там же показывают место бичевания Христа, камни, где стрегущие воины играли в кости. Даже сохранились вырезанные на камнях геометрические фигуры для игры в кости.
В греческой части претории, также в подземелье находится так наз. ТЕМНИЦА ХРИСТА. Это довольно большая круглая пещера, куда раньше вход был только через отверстие в потолке. Мрачная, страшная яма смерти! На месте предполагаемого сидения Иисуса Христа висят иконы и теплятся свечи. Рядом подземная православная греческая церковь.
От претории начинается сам крестный или страстной путь Господа. Он не длинен, всего 1.200 шагов.
Конечно, те камни, по которым шествовал И. Христос, роняя капли своего страдальческого пота, находятся ныне глубоко под землей, примерно, футов на 20, но направление пути, по мнению археологов, правильное.
В настоящее время вид Страстного пути не очень привлекателен. Это просто грязная узкая улочка восточного города, с плохо мощенной мостовой и почти сплошным восточным базаром по сторонам. Днем там стоит невообразимый крик и гвалт, свойственный Востоку. Народу толчется множество. Пробегают носильщики, причем ноша у них на головах, нередко большая и тяжелая. Проводят осликов с кладью, ибо никакое другое животное не может пройти по этим узким улочкам. Давка страшная. Из лавок пахнет часто гнилью, испорченными продуктами.
Паломнику совершенно не до благочестивых воспоминаний: только бы скорее миновать этот сплошной базар и добраться до храма Воскресения. Иная картина в мусульманские праздники, когда лавки должны быть закрыты, а еще лучше - ночью.
Тогда улочки страстного пути пустынны, и стоит тишина, позволяющая паломнику отдаться священным воспоминаниям. Проводники показывают этапы Крестного пути: место первого и второго падения Господа, место принятия креста Симоном Киринейским.
В самом конце Крестного пути, в 200 шагах от св. Голгофы, находится большой русский храм. Этот храм сооружен над самым важным пунктом Страстного пути, так наз. Порогом Судных Врат. Над этим священным порогом нужно остановиться подольше. Как известно, Голгофа или Лобное место, где казнили в то время преступников, находилось за городской стеной, почти рядом с городскими воротами, называвшимися Судными. Наименование это они получили потому, что у этих ворот преступников, ведомых на казнь, останавливали, и им снова, во всеуслышание, читался смертный приговор. Римский закон при этом, однако, давал право последней апелляции. Для сего достаточно было какому-либо взрослому свободному мужчине (женщины этого права не имели) громоласно и ответственно заявить: "Я считаю приговор неправильным, а осужденного невинным". Исполнение казни тогда немедленно приостанавливалось, и осужденного вели обратно, в преторию, на новый пересмотр дела.
И вот, в толпе, сопровождавшей Иисуса Христа на распятие, не нашлось ни единого смельчака, который бы решился воспользоваться этим правом апелляции. Ученики Христовы разбежались, а жены, следовавшие за своим Божественным Учителем, этого права не имели.
Так, у Судных врат, был прочтен приговор скорее боязливому человеческому роду, чем самому Христу Спасителю.
В русские руки Порог Судных врат попал случайно и сравнительно недавно. Произошло это удивительным образом. Во второй половине 19-го в. русское правительство решило построить в Иерусалиме здание для своего консульства. За большие деньги в 1859 году был приобретен у коптов участок земли, в непосредственной близости от Голгофы, сразу за Авраамиевским монастырем, где живет греческое святогробское братство. Однако, постройка консульства почему-то задержалась почти на 20 лет, и только в 1883 году было приступлено к работам. Стали рыть рвы фундамента и сразу же наткнулись на интересные археологические памятники. Прибыла специальная археологическая комиссия, постройка консульства была остановлена, и начались научные археологические раскопки, под руководством специалистов. Очень деятельное участие в этих раскопках принимал и архим. Антонин.
Вскоре докопались до древней иерусалимской стены, времен Христа, а на глубине, приблизительно, около 30 футов были найдены остатки городских ворот с большим длинным узким камнем, потертым. лоснящимся и выбитым посредине, с ясными следами ямок для засова и петель для ворот.
Все археологи, даже католические, признали этот камень автентичным Порогом Судных Врат, через который переступил Господь, выходя из Иерусалима на Голгофу. Таким образом, это место оказалось как бы последним и, быть может, важнейшим этапом Крестного пути.
Естественно, у русских, оказавшихся обладателями столь священного места, возникло желание воздвигнуть там величественный храм. За это дело взялся Великий Князь Сергей Александрович. По всей России был произведен сбор пожертвований, и была собрана значительная сумма. Однако построить храм оказалось не просто. Не только турки, но и греки этому сильно препятствовали. Пришлось соорудить его снаружи - как большой дом, внутри которого и устроить домовую церковь. Но и эту церковь греки долго не хотели освящать, и только, когда Вел. Князь, потеряв терпение, послал сказать в греческую Патриархию, что если патриарх к такому-то сроку не освятит храм, он пошлет своего дворцового протоиерея, и освящение будет совершено. Тогда патриарх иерусалимский прибыл и совершил торжественное освящение этого прекрасного русского храма.
Освящение храма было во имя св. Благоверного Вел. Кн. Александра Невского, что весьма знаменательно и для русских людей утешительно.
Храм - двухсветный и весь украшен большими полотнами академика Кошелева, числом свыше 20, изображающими Крестный Путь Господа и Его распятие. За алтарем, на глубине 20 футов, находится вышеупомянутый порог судных врат, часть иерусалимской стены и арка Константиновской базилики.
Заведывающей храмом состоит уже почти 50 лет почтенная старица Мария Ивановна Силина, иерусалимский сторожил, ходячая история русской миссии. При ней проживают четыре инокини, беженки из Горненского русского монастыря, оказавшегося в пределах Израиля и переданного израильским правительством Советской патриархии.
14. ХРАМ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА
Еще перед своим отправлением в Иерусалим, на второй день своего пребывания в Палестине, я сделал визит иерусалимскому Патриарху Тимофею в его летней резиденции на Малой Галилее на Елеоне по соседству с нашим женским монастырем. Передав Патриарху привет от участвовавшего некогда в его архиерейской хиротонии нашего владыки митрополита Анастасия, я, по древнему обычаю, благословился у Его Блаженства на посещение святых мест.
Патриарх дал мне такое благословение и заявил, что он ничего не имеет против моего служения в русских храмах. Что касается служения у Гроба Господня, то он просит воздержаться от такового, т.к. поступил протест от Московской патриархии, с которой они связаны официальным признанием. Я не стал настаивать. Сам Патриарх произвел на меня очень приятное впечатление доброго и симпатичного старца. К сожалению, болезнь - пляска св. Витта, не позволяет ему совершать богослужения и самому непосредственно управлять Патриархией. Управление последней находится сейчас почти целиком в руках наместника Патриарха Митрополита Афиногора, присутствовавшего, между прочим, при моем визите к Патриарху.
Итак, благословившись у Патриарха на посещение святых мест, направились мы с архим. Димитрием по описанному мною уже Крестному Пути к храму Воскресения. Нынешний храм Воскресения сравнительно нов. Первым храмом над Гробом Господним была знаменитая Константиновская базилика, по крайней мере, в четыре раза большая, чем нынешний храм. Я не могу удержаться, чтобы не привести описание этой дивной базилики, сделанное в 4-м веке знаменитым историком Церкви епископом Евсевием в его книге: Жизнь Константина.
В главах 33-40 своей книги еп. Евсевий пишет: "Некогда, нечестивые люди попытались предать забвению этот памятник бессмертия, у которого сошедший с неба и блеском одеянный Ангел отвалил камень, тяготевший над душами окаменевших людей" . ..."Эту спасительную пещеру некие безбожники задумали сокрыть от взора человеческого, чтобы этим путем насильственно скрыть саму истину, для чего, свезя отовсюду землю, покрыли все это место, поднявши его на некоторую высоту и замостивши поверх камнем. Затем, когда уже ничего не было видно на этой ровной поверхности, поверх ее построили на пагубу и пленение душ храм демону Афродите. И вот, по повелению царя, это место, засыпанное мусором и обманчиво прикрытое зданием нечистого духа, преданное забвению, с Божиею помощью было очищено до самого материка, а постройки, на нем бывшие, земля и мусор, покрывавший священное место, были сняты, и взору всех предстала священная пещера, святое свидетельство Воскресения. Вслед затем царь повелел вокруг спасительной пещеры Гроба Господня построить достойный ее храм, написав о том особый указ епископу Макарию. Было повелено устроить храм больших размеров и разрешено обращаться к самому императору по всем делам его украшения и по доставке колонн и драгоценных мраморов"... "Вслед за словами царя, - говорит Евсевий, - шло дело, велись работы и на самом месте спасительного страдания устраивался Новый Иерусалим." "И вот, - пишет Евсевий, - как бы некую главу вслед, он (царь) сначала украсил священную пещеру, ту божественную гробницу, подле которой блистающий светом Ангел некогда благовествовал общее всем пакибытие, явленное через Спасителя". "И так, прежде всего, эту гробницу, как бы главу всего, царская щедрость украсила отборными колоннами и весьма многими украшениями, придавая ей всяческий блеск". "Потом она (царская щедрость) перешла на весьма большое место - открытый атриум, тут расстилавшийся, который был вымощен мрамором и обведен с трех сторон длинными галереями портиков". Ибо к противоположной стороне, пещеры, (в стороне) обращенной на восход солнца, примыкал храм - создание изумительное, воздвигнутое на неизмеримую высоту, в длину и ширину также достигающее величайших размеров. Внутренность этого здания была покрыта облицовкою из пестрого мрамора, а внешний вид стен, блещущих тесаным камнем, точно приложенным каждый к краям другого представлял нечто сверхъестественное по красоте, ничем не уступая мрамору. Вверху при самой кровле внешние части здания покрывал материал из свинца, - надежная защита от зимних дождей, а внутренняя сторона (потолок), составленная из резных кессонов и, на подобие некоего обширного моря, расширяющегося над всем средним нефом непрерывными и друг с другом сплетениями, всюду покрытая золотом, озаряла весь храм блеском, подобным лучам света". "По обеим сторонам, во всю длину храма тянулись двойные колоннады верхних и нижних парных портиков, которых потолки были также украшены золотом. Те из колоннад, которые были на лицо в среднем нефе базилики, опирались на громадные колонны, а внутренние ближайшего ряда состояли из четырехугольных столбов, которые были также обильно покрыты украшениями. Трое ворот, красиво расположенных на восток, принимали толпы приходящих (внутрь) в храм". "Напротив этих ворот находился главный пункт целого - полушарие, расположенное при оконечности среднего нефа: его увенчивали двенадцать колонн, равночисленные Апостолам Спасителя, по капителям украшенные громадными чашами из серебра - прекрасное приношение Богу от самого царя".
Описание самого Гроба Господня и Голгофы наиболее интересно у паломника Антонина из Пьяченицы, прозванного мучеником (570 г.).
Вот оно: "Гробница Господня высечена из скалы; и самая рака, в которую положено тело Господа, - также; камень, коим была закрыта гробница, лежит перед входом. А цвет камня, который высечен есть цвет Голгофской скалы. А сама скала украшена золотом и драгоценными камнями. Скала монумента, как будто, жернового камня. Украшений без числа: на железных прутьях (решетки) висят запястья, браслеты, ожерелья, кольца, головные уборы, нагрудники, пояса, короны императоров, уборы императриц. Так, вся гробница, как некая пирамида, покрыта серебром под (?) золотыми солнцами. Перед гробницею поставлен престол. От гробницы до Голгофы 80 шагов. На Голгофу всходят с одной стороны по ступеням - именно с той, откуда Господь наш восшел на пропятие, ибо и то место, где крест был водружен, видно, и на самой скале (видны) пятна крови. В стороне находится жертвенник Авраама, на котором он намеревался принести в жертву Исаака, и на котором принес жертву Мельхиседек. У самого жертвенника трещина, приложив к которой ухо, услышишь шум водный, а, бросив внутрь туда яблоко, - найдешь его потом в источнике Силоамском. От Голгофы до того места, где обретен крест, 50 шагов. В базилике Константина, примыкающей к Гробу Господню и Голгофе, в атриуме самой базилики есть отдельное помещение, где хранится древо Креста, и держал я в руке своей надпись Креста... И бывает так: когда несут в процессии св. Крест, для поклонения ему, из его помещения, и придут в атриум, где совершается поклонение, - в этот час является звезда на небе и приходить на место, где находится Крест, и, пока поклоняются Кресту, стоит над ним, и приносят елей для благословения в небольших ампулах. И вот в этот час, как древо Креста коснется края ампулы, вдруг масло закипит и брызнет наружу, а если не закрыть сейчас, весь елей вытечет вон. И хранятся там святая губа и трость и ониксовая чаша, которую благословил Господь на Вечери, и зеркало св. Марии, и пояс ее, и повязка, которую употребляла она для головы, также и семь кафедр старцев..."
Неизвестный автор Бревиария, составленного в 6-м веке, из различных показаний, частью известных нам, но частью даже не сохранившихся, прибавляет к этим деталям описания следующие весьма важные подробности:..." затем входишь в Голгофу. Есть там большой атриум и холм Лобного места, где распят был Господь, а в окружности горы серебряные перила... Лобное место имеет серебряное устье, где был водружен Крест Господень, а сам Крест сплошь покрыть золотом и драгоценными камнями и поверх сего золотое небо и окружено снаружи балюстрадой; а на западной стороне находится вход во святое Воскресение (Анастасис у Сильвии), где находится гроб Господень, а перед гробом камень кремневой породы. Над гробом устроена круглая церковь, а поверх самого гроба решетка серебряная и золотая, в окружности вся из золота".
Это описание храма Воскресения и Гроба Господня - времен Юстиниана, т.е. время наибольшего его великолепия. Как было указано выше, храм Воскресения неоднократно разрушался почти до основания. Снова отстраивался и снова разрушался. Последнее разрушение он претерпел уже не от людей, а от случайного пожара в 1809 году. После этого храм был отстроен в его теперешнем виде.
Храм, принимая во внимание его значение для христианского мира, более чем скромен. Нет больше Константинов и Юстинианов, чтобы его достойно украсить. А ведь достаточно цены одной водородной бомбы, чтобы сделать его великолепнейшим храмом в мире. Храм ныне весь окружен постройками, вплотную к нему прилепившимся: греческой патриархии, латинского, коптского и армянского монастырей. Из-за них самого храма почти не видно, пока не подойдешь к нему вплотную. После землетрясения 1927 года английские инженеры укрепили храм снаружи железными, а изнутри деревянными контрфорсами, чем весьма его обезобразили. И все же, несмотря на внешнюю невзрачность, храм производит совершенно исключительное, незабываемое, поистине потрясающее впечатление.
У него теперь только один небольшой, с южной стороны, вход, под железным контрфорсом. Перед ним маленькая площадь. Справа - Авраамиевский монастырь, где обитает греческое Святогробское братство, слева - храмы: 40 мучеников, служащий усыпальницей иерусалимских патриархов с колокольней, на которой все колокола русского происхождения, дивно подобранного аккорда; храм св. Жен Мироносиц, на том месте, где Мария Магдалина увидела Воскресшего
Господа в самый день Его воскресения и приняла Его за садовника; церковь св. Иакова, брата Господня, в которой хранится кафедра этого первого епископа иерусалимского, и др.
Но, вот, мы перед самыми святыми дверьми храма Воскресения. На правой стороне их имеется надпись:
"Вкуси, поклонник истинного наслаждения; войди в радость Господа, в многообильное светом небо - матерь церквей!".
На левой стороне написано:
"Войдите, странники, во обитель Господа, во гроб жизни, где благодать обитает и благословенный свет не иссякает!"
Целуем благоговейно св. двери. Входим. Прямо против входа, шагах в десяти от него первая святыня храма - Камень Миропомазания. Это четвероугольная мраморная плита желто-розоватого цвета длиной в 7 футов и шириной около 3,50 футов. Кругом плиты по-гречески иссечена надпись:
"Благообразный Иосиф с древа снем пречистое тело Твое, плащаницею чистою обвив, и благоуханьми покрыв, положи".
Плита эта покрывает природный камень, на котором, по преданно, Иосиф Аримафейский с Никодимом помазывали миром и облачали в погребальный пелены пречистое тело Спасителя по снятии Его со креста.
Над плитой высокий, золотом отделанный балдахин с 8 огромными неугасимыми лампадами под ним: 4-мя православными, 2-мя католическими и 2-мя армянскими. Каждое вероисповедание заботится о поддержании огня в своих лампадах. По бокам от камня 6 больших очень высоких подсвечников, по 3 с каждой стороны. Центральные два, самые высокие и красивые - дар королевы эллинов Великой Княгини Ольги Константиновны.
Влево от Камня Миропомазания в нескольких шагах от него, находится круглая мраморная плита, покрытая решетчатым колпаком. Это - "Место скорби святых Жен", место, где стояли скорбящая Богоматерь, в сообществе Марии Магдалины, Галилейских жен и возлюбленного ученика Христова св. Иоанна Богослова. Над камнем теплится лампада.
Пред обеими святынями мы с о. арх. Димитрием преклонили колена, помолились и облобызали их. После сего, следуя обычному паломническому пути, поднялись на Голгофу.
ТРЕПЕТНАЯ ГОЛГОФА
Вправо от камня миропомазания две мраморные лестницы ведут в полумраке, при мерцании лампад, наверх на скалу - место распятия Иисуса Христа. Мы поднялись по ближайшей левой лестнице. Она имеет 17 очень крутых ступеней, сделанных из порфира. В прежнее время, паломники, восходя по этой лестнице, имели благочестивый обычай снимать обувь. Теперь этот обычай, к сожалению, вывелся. Он был, вероятно, заимствован, у мусульман, но все же был хорош.
Вступив на покрытую цветными плитами почти квадратную площадку, мы увидели перед собой как бы подобие храма, с куполообразным потолком, расписанным изображениями Страстей Христовых. Двумя колоннами храм этот разделяется на два при-дела: северный и южный. Первый, больший - место "водружения креста" или распятия, принадлежит грекам, а второй, меньший - место "пригвождения ко кресту" - римо-католикам.
Иконостаса на Голгофе нет. Прямо перед собой, шагах в 15 от лестницы, мы увидели большое распятие, в натуральную величину, с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом, редкого художественного исполнения. Перед распятием - открытый престол. Это - каменная плита, покоящаяся на четырех мраморных колоннах. Под престолом в мрамор-ном полу большая серебряная звезда с круглым отверстием посредине, в которое только-только можно всунуть руку. Это - самое место водружения креста. Над престолом висит множество дорогих лампад, из которых немало русского происхождения.
За несколько шагов до Божественной Голгофы, я, с сердечным трепетом опустился на колени и так приблизился к месту распятия Господа и Спасителя моего. Прильнул крепко устами к мрамору, к серебряной звезде. По указанию о. Димитрия опустил руку внутрь звезды, коснулся камня, который держал Честное Древо, провел потом этой рукой по лицу, по голове, по груди.
Таковы были мои внешние действия. Как описать внутреннее состояние души! Благоговейный трепет охватил все мое существо. Здесь, на этом самом месте, совершилось искупление рода человеческого, Божественный кенозис - истощание, акт величайшей сострадательной любви Бога к человеку.
"Слава Страстем Твоим, Христе, слава долготерпению Твоему!"
Коленопреклоненно отслужили мы с о. Димитрием акафист Страстем Христовым. Беспредельно глубоко и сильно звучали на этом священнейшем месте дивные слова: "Иисусе, пригвождейся на кресте, пригвозди и упраздни рукописание грехов наших ... Иисусе, руце со креста простирали ко всем, привлецы и мя, заблудшаго... Иисусе, плотию распятый, распни плоть мою со страстьми и похотьми ... Иисусе, Сыне Божий, помяни мя, грешного, егда приидеши, во Царствии Твоем" ... (9-ый икос).
А когда кончили акафист и замолчали, то молчание здесь показалось значительнее слов, хотя бы и самых возвышенных. "Да молчит всяка плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничто же земное в себе да помышляет" ...
Долго пребывали в молчании. Душа что-то видела, что-то созерцала, отчего трепетно сжималось сердце, а ум безмолвствовал, не будучи в состоянии перевести на бедный человеческий язык глаголы Пакибытия.
Не хотелось уходить, да и спешить было некуда, ибо мы пришли на всю ночь, и двери храма уже закрылись за ними до утра. Других богомольцев в эту ночь, как будто не было. Никто нам не мешал. Отошли назад к выходу, посидели на скамье. Отдохнули немного. Потом решились более внимательно осмотреть сие величайшее святилище. Справа и слева от престола увидели два круга - места распятия разбойников. Справа же, почти рядом с престолом, большая расселина в скале, отделанная серебром. Эта расселина образовалась в ту страшную минуту, когда распятый за нас Богочеловек произнес: "Совершишася", и, преклонив голову, предаде дух. Тогда "земля потрясеся..."
Под престолом, против самой звезды "водружения креста" - небольшая икона - барельеф на золоте, изображающая Христа со крестом и в терновом венце. На ней сверху славянской вязью выведено:
"Аще веруеши, узриши славу Божию!"
А внизу:
"Веруем, Господи, и благодарим Тя!"
Мне потом греки объяснили, что это дар русского императора, какого, мне окончательно установить не удалось, но, по-видимому, Государя Императора Николая Павловича и его Венценосной Супруги.
Осмотрели мы и католический придел "пригвождения ко кресту". Обычный католический престол. На потолке почему-то мозаика вознесения Христа на небо. Справа, в южной стороне придела, есть окно в небольшую католическую часовню "Марии Скорбящей" (Maria Dolorosa). Окно это есть бывшая некогда наружная дверь Голгофы, через которую вошел император Ираклий, босой, в смиренной одежде, внося Животворящее Древо, по отнятии его у персов.
Патриарх и архиереи служат на Голгофе без митр, в ознаменование бывшего на этом месте великого уничижения Христова.
Непосредственно под северною частью Голгофы, т. е. под местом распятия, внизу находится мрачная пещера, именуемая "часовней праотца Адама". Здесь, по древнему, но не очень достоверному преданию, погребены были патриархом Ноем глава и кости праотца Адама. На основании этого предания установился обычай на Голгофах, имеющихся во многих православных храмах, изображать у подножия креста череп и две сложенные крестообразно человеческие кости.
В Адамовой часовне с древнейших времен имеется обыкновение совершать заупокойные моления. Помянули и мы здесь своих покойников.
Затем мы направили стопы свои к кувуклии Гроба Господня, до которой от Голгофы всего 80 шагов.
16. ГРОБ ГОСПОДЕНЬ
Кувуклия находится под шатром главного купола. От подлинной пещеры Живоносного Гроба сохранилось лишь самое ложе Христово и часть стен, высотою в 2-3 фута. Все остальное новое, постройки 1810 года, два года спустя после страшного пожара, почти целиком уничтожившего храм Воскресения. Однако, строители старались употреблять весь прежний уцелевший от пожара материал, так же, как это делали и прежние восстановители святого храма. Поэтому можно считать, что современная кувуклия построена из камней, большинство которых были немыми свидетелями Воскресения Христова.
По свидетельству историков, первоначальная пещера Гроба Господня была двухсоставная, как большинство еврейских погребальных пещер, особенно у состоятельных людей. Она состояла из малой пещеры, с ложем для усопшего, и большей пещеры для укрытия от непогоды родственников, приходящих навестить умершего. В этой большой пещере было явление Ангела, отвалившего камень, почему она издревле носила название придела Ангела.
Придел Ангела почему-то был уничтожен еще царем Константином и полностью восстановлен только в 1810 году. Таким образом, кувуклия представляет собой ныне четырехугольную часовню, имеющую около 25 футов ( 8 метров} в длину и около 16 футов (5,30 метров) в ширину, заканчивающуюся с западной стороны пятиугольником и увенчанную сверх плоской крыши изящным луковичным куполом. Обложенные резными мраморными плитами стены кувуклии украшены снаружи 16 пилястрами, верхушки которых входят в общую кайму балюстрады, охватывающей кругом кровлю часовни. Фасад кувуклии, обращенный на восток, украшен четырьмя витыми колоннами. Скульптурные украшения фасада, а равно, и иконы на нем находящиеся почти совершенно закрыты великим множеством больших и малых золотых и серебряных лампад, принадлежащих трем христианским вероисповеданием: православному, римско-католическому и армяно-григорианскому.
Эти вероисповедания сообща владеют Гробом Господнем и по очереди совершают в нем богослужения: греки - с 11 часов вечера до 3 ч. утра, армяне - с 3 ч. утра до 6 ч., католики - с 6 ч. до 9 часов утра.
Перед входом в кувуклию стоят две белого мрамора скамьи, образующие как бы крыльцо, и уставленные с боков высокими подсвечниками с большими горящими свечами. Над входом в кувуклию, точнее в придел Ангела, имеющим вид аркообразной двери, вделана мраморная плита с мозаичной иконой Воскресения.
Придел Ангела составляет почти правильный квадрат, каждая сторона которого равна приблизительно 12 футам. Посередине стоит высокая мраморная ваза, покрытая небольшой каменной плитой, которая считается частью камня, отваленного Ангелом, что некоторыми археологами решительно оспаривается. Этот камень, имеющий вместе с вазой-подставкой вид стола, служит престолом во время совершения архиерейских литургий. В обычные же дни, и жертвенником и престолом служит самое ложе Христово, причем священник всю литургию совершает коленопреклоненно. Подробнее о сем несколько позже. Над вазой со священным камнем висят 15 лампад. Внутренность придела Ангела обложена белым мрамором и украшена 12 мраморными же колоннами.
Из придела Ангела в пещеру Гроба Господня ведет низкий узкий вход около 4 футов высоты, 2 футов ширины и 3 футов глубины, очевидно первоначального характера, по мнению большинства археологов.
Сама, пещера св. Гроба имеет около 6 футов в длину и чуть меньше в ширину. Ложе Христово имеет в длину 6 футов. У меня записаны точные его размеры в сантиметрах: длина - 200 см., ширина - 80 см., высота 60 см. Ложе покрыто простой двухсоставной белой, от времени пожелтевшей, мраморной плитой, не столько для украшения, сколько для защиты от усердия паломников, откалывавших частички камня от Гроба Господня и уносивших их с собой.
Вся внутренность пещеры обложена белым мрамором. На стене, что над самым Гробом изображен Господь, восстающий из мертвых, а по бокам ангелы и другие фигуры. В настоящее время это изображение покрыто золотой или позолоченной ризой.
43 лампады, спущенные с потолка, освещают пещеру. Все они затепляются только в большие праздники. В обычное время горит всего несколько лампад. По стенам вокруг всей пещеры высечен по-гречески тропарь св. Иоанна Дамаскина:
"Яко живоносец, яко рая краснейший, воистину и чертога всякаго царскаго показася светлейший, Христе, гроб Твой, источник нашего воскресения".
Таково внешнее описание Живоносного Гроба. Найду ли силы описать внутренние переживания, охватившие меня, при виде этого святейшего места на земле?!
По пути ко гробу о. архим. Димитрий рассказывает мне, как полагается вести себе в кувуклии, согласно установившимся обычаям. Надо, конечно, сначала помолиться в приделе Ангела и приложиться к части камня, отваленного Ангелом. Потом, поцеловав низкий вход, читая про себя лучше всего молитву: "Воскресение Христово, видевше ..." медленно и благоговейно входить в Живоносный Гроб; войдя, поставить свечи, преклонить колена и отдаться молитвенному порыву, который благодатно овладевает большинством православных паломников. Обратно надо выходить, пятясь назад, чтобы не оборачиваться спиной ко гробу.
Я послушно все совершил, как мне было указано. О, как сурово просто все внутри! Теперь грабителям здесь нечего делать, разве лампады. Малая, тесная пещерка! Справа простое ложе. Я оказался, увы, не один. Внутри пещеры, на коленях стоял армянский монах с очень длинной седой бородой и шептал молитвы. Он подвинулся влево, давая мне место. В пещере рядом могут поместиться только трое молящихся. Припав к Живоносному Гробу, прислонившись челом к мраморной плите, начал я, как умел, творить молитву. Сначала молился своими собственными молитвами, потом стал читать акафист Воскресению Христову.
Первое время мешал мне немного шепот соседа, а потом обошлось, и я глубоко погрузился в неразвлекаемую молитву и священные воспоминания. На этом самом ложе почивало тридневно тело Божественного Мертвеца. Отсюда Он сходил душой во ад освобождать плененное сатаной ветхозаветное человечество. Здесь была совершена победа жизни над смертью ...
"Запечатану гробу, живот из гроба возсиял ... дух правый ... обновляя нам ..." Воочию почувствовалась вся великая правда этих дивных слов воскресного тропаря Фоминой недели - обновление духа правого. Сладкое умиление, неизъяснимая небесная радость заливали душу. Невозможно было удержаться от тихого умиленного плача. Душа ощущала веяние вечности и реальную близость Бога. На сердце поистине пасхальное, райское состояние.
Да, здесь царить вечная пасха! Это преддверие рая. И меня, убогого, сподобил Ты, Господи, хоть на мгновение, быть участником предивного небесного пасхального пира веры у Твоего Живоносного Гроба!
Как понятно мне теперь стало, почему христиане непрерывным потоком, вот уже почти 2000 лет, несмотря на все препятствия, устремляются к Живоносному Гробу. Он поистине живоносен и дарует благоговейно к нему припадающему силу предощутить иной лучший небесный мир, обетованное пакибытие.
Слава Воскресению Твоему, Христе, слава Царствию Твоему, слава смотрению Твоему, Едине Человеколюбче!.. Объятый радостью духовной вышел я, пятясь спиной, из кувуклии, оставив соседа своего в прежнем коленопреклоненном молитвенном положении... Посидели мы с о. архим. Димитрием на скамейке перед выходом, отдохнули, помолчали. О. Димитрий сам не раз переживал подобное состояние и понимал, что мне сейчас не до беседы. Как долго мы так просидели, я не помню.
Еще оставалось время до начала греческого богослужения, и мы решили осмотреть весь остальной храм Воскресения.
17. ДРУГИЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ ХРАМА ВОСКРЕСЕНИЯ
Прежде всего, в нем множество приделов разных исповеданий. Носят они часто громкие названия и претендуют на важные священные воспоминания. Однако, все они устроены только в 1810 году после упомянутого выше страшного пожара почти целиком уничтожившего храм. Наиболее сохранился и несомненно носить печать глубокой древности придел "Обретения Креста". Он находится глубоко под землей. Сначала лестница на 30 ступеней ведет в придел Равноапостольной царицы Елены, принадлежащий теперь армянам. В восточном углу этого придела находится оконная ниша, откуда святая царица наблюдала за работами по откапыванию Пречистого Креста Господня.
Заброшенная цистерна, в которой был обретен Крест Господень, теперь обращена в часовню. В нее, из предела царицы Елены, ведет вниз лестница в 13 ступеней. В часовне "Обретения" два престола: левый - латинский, правый - греческий. На Воздвижение Честного Креста в этой часовне греками совершается торжественное богослужение.
Из часовни "Обретения" мы с о. архим. Димитрием снова поднялись наверх и направились к "кафоликону" - главному соборному греческому храму Воскресения Господня, где вскоре должна была начаться полунощница. Мы пришли во время, ибо экклесиархи уже зажигали лампады.
Даю подробное описание "кафоликона" из "Путеводителя по св. местам града Иерусалима", издания Е. И. Фесенко 1908 года:
"Кафоликон" находится против кувуклии на восток от нее и отделяется от ротонды двумя легкими перегородками, украшенными иконами, в виде иконостаса. Перегородки эти соединены аркою, называемою "Царские врата". Боковые стены - северная и южная также украшены изнутри изящною позолоченною резьбою с 14 иконами прекрасного русского письма. Вдоль обеих стен идут так называемые "стасидии" или места для стояния духовенства, а в конце их - по правую сторону - трон патриарха, а по левую сторону - трон для архиерея, первенствующего при богослужении в отсутствие патриарха. У тронов - два боковых входа в церковь. Купол собора лежит на арках, поддерживаемых с четырех сторон пилястрами, коих по четыре в одной связи. В куполе 16 арок, из них восемь - окна, а в углублении других восьми изображены: Христос, первоверховные апостолы Петр и Павел, св. Иоанн Милостивый и др. Вокруг купола идет галерея, обнесенная с внутренней стороны железною решеткою; галерея эта во время торжественных праздников освещается 300 светильниками и вмещает до 300 богомольцев. В куполе помещено громадное паникадило весом около 230 пудов. Пол в храме выложен мраморными плитами желтого цвета; посредине храма стоит мраморная урна с точеным яблоком на верху. Место это обыкновенно называют средоточием (пупом) земли. Алтарь возвышается над местом на четыре ступени. Иконостас - мраморный, увенчан большим крестом и по бокам его иконы: справа Пресвятой Богородицы, а слева - Иоанна Богослова. Иконы в иконостасе - русской работы и почти все - дар православно-русских благотворителей. Над наместными иконами выдается навес, утвержденный на 8 мраморных колоннах, образующих семь арок. Над среднею аркою выдается во внутрь храма железный амвон с золоченною решеткою; с этого амвона обыкновенно во время богослужения читается Евангелие. По бокам этого амвона шесть икон с изображением святых апостолов по два в каждой иконе, в человеческий рост. Над этими семью арками идут другие 15 мраморных арок с изображением в каждой пророка. Над этими арками начинается колоссальный мраморный треугольник, на котором изображен Господь с апостолами в вертограде. Над этим изображением - иконы нерукотворенного Спаса и архангелов Гавриила и Михаила. Алтарь соборной церкви имеет форму полукруга, свод которого утверждается на 4-х столбах. По средине алтаря престол, осененный сверху большим навесом, утвержденным на 4-х мраморных колоннах. Внутри навеса изображены: Тайная вечеря, беседа Иисуса Христа с евреями о таинстве причащения, воин прободающий копьем тело распятого Иисуса и молитва Спасителя в саду Гефсиманском. Влево от престола - богато украшенный жертвенник, а вправо - диаконик, где обыкновенно облачаются архиереи перед богослужением и откуда в Великую Субботу ризничий раздает находящимся в храме православным богомольцам священный огонь. С внутренней стороны иконостаса, в алтаре, расположены шкафы, в которых хранятся сокровища храма, в числе коих, между прочим, большой крест заключающий в себе часть Животворящего древа креста Господня, ежедневно выносимый на средину церкви для всенародного поклонения. По правую и левую сторону алтарного полукруга видны две лестницы: правая ведет на Голгофу, а левая - в ризницу, а еще выше - в келлии греческих монахов, живших в храме. Над иконостасом устроены в три ряда хоры, где помещаются женщины во время великих богослужебных торжеств и особенно во время появления священного огня в Великую Субботу."
Придя в храм Воскресения, мы с о. архим. Димитрием скромно стали в задних стасидиях. Там мы прослушали полунощницу. За нею непосредственно началась утреня. Нас, очевидно, заметили, вскоре ко мне подошел экклесиарх, взял благословение и пригласил меня в алтарь. Поют греки на два клироса, на каждом по одному только певцу и по одному чтецу. Пение унисонное, русскому духу непривычное. Но за этими напевами тысячелетняя древность.
В середине утрени, в 12-м часу ночи чредной в кувуклии служащий архимандрит Амфилохий, немного говорящий по-русски, отправился на Гроб Господень совершать проскомидию и пригласил меня пойти с ним.
18. НОЧНАЯ ЛИТУРГИЯ НА ГРОБЕ ГОСПОДНЕМ
Еще около 11 часов кувуклия была окажена последовательно греками, армянами и католиками. Греки имеют привилегию служить непосредственно на св. Ложе, тогда как армяне и католики обязаны приносить с собой и возлагать на св. Ложе особые деревянные доски. Слева на св. Ложе был быстро устроен жертвенник, справа - престол. Все это заняло не более пяти минут, - так все хорошо приспособлено и налажено многолетней практикой.
Как только началась проскомидия, нас с о. архим. Димитрием пригласили внутрь св. Гроба, дали просфоры, серебряные блюдечки и копия, под колена подложили небольшие подушечки, и мы могли спокойно и неспешно помянуть все имена, данные мне с собой на поминовение. По окончании проскомидии мне предложили прослушать литургию в приделе Ангела, куда специально принесли и положили архиерейский орлец. Всю литургию архим. Амфилохий, по заведенному обычаю, прослужил, стоя на коленях. Вставал только на каждение, на малый и великий входы, на чтение Евангелия и на вынос св. Даров. Малый и Великий входы совершаются вокруг всей кувуклии, а чтение Евангелия в приделе на камне Ангела. Часть возгласов ради меня архим. Амфилохий делал по-церковнославянски.
Господь сподобил меня хорошо помолиться за этой ночной литургией у Живоносного Гроба, и я ее никогда не забуду до конца моей жизни.
По окончании богослужения нас с о. архим. Димитрием пригласили на чашку крепкого черного кофе в трапезную Святогробского Братства, после чего мне показали богатую ризницу храма, а затем провели в канцелярию, где я передал добрейшему архимандриту Дамаскину поминальные грамоты своих благодетелей для ежедневного поминовения у Гроба Господня, с соответствующей лептой. Святогробцы в свою очередь одарили меня камешками от Гроба Господня и двумя флаконами священного елея от неугасимых лампад у Гроба Господня и Голгофы. Около получаса я провел в беседе с любезными святогробскими иноками, которые почти все знают владыку Митрополита Анастасия, многократно служившего на Гробе Господнем за свое 12-летнее пребывание в Палестине. Многие просили передать Владыке их поклоны.
Так как двери храма все еще были заперты, то мы решили посмотреть как совершается армянская литургия. Для сего мы снова вернулись к кувуклии. Литургия уже началась. Перед кувуклией были поставлены в несколько рядов скамьи, и армянский игумен очень любезно пригласил нас занять одну из них. В богослужении принимали участие два диакона, причем оба были в митрах, очень похожих на наши право-славные. А иерей служил с непокрытой головой. Диаконы очень часто и быстро кадили, почти бегая во время каждения. Если не ошибаюсь, у них постоянно служится литургия ап. Иакова, почти совершенно выведшая у православных. Напевы у армян еще более заунывные, чем у греков. Понять богослужение без переводчика было очень трудно.
Просидев около получаса и дождавшись открытия храма, мы отправились на наши русские "раскопки", отдохнули там часа два, напились чаю у гостеприимной Марии Ивановны Силиной и возвратились на Елеон в мои "архиерейские покои".
19. СНОВА НА ЕЛЕОНЕ. "СТОПОЧКА", МОНАСТЫРЬ "ОТЧЕ НАШ" И ДРУГИЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ СВЯЩЕННОЙ ГОРЫ
После совершенно исключительных духовных переживаний в Иерусалиме, я почувствовал, что нужно сделать хоть небольшую паузу, чтобы не нагромождать впечатление на впечатление, а дать пережитому глубже проникнуть в душу. Поэтому весь четверг 30 октября я провел "дома" - на Елеоне.
Погулял еще по монастырю, сводили меня поклониться так называемой "Стопочке", месту якобы вознесения Иисуса Христа. Оно находится в мусульманской часовне и представляет собой огороженный кусок камня, с отпечатавшейся на нем ступней человеческой ноги. Археологические исследования и описания древних паломников не подтверждают подлинность этого памятника, хотя за ним есть во всяком случае несколько сотлетняя давность.
Я приведу слова паломника Арнульфа (670 г.) Он сообщает: "... на всей Масличной горе нет места выше того, с которого Господь, по преданию, вознесся на небеса и где стоит большая круглая церковь ... без крыши и без свода, стоит под открытым небом, и в ее восточной части находится алтарь, прикрытый узкой крышей. Таким образом, это внутреннее здание церкви не имеет сводчатого покрытия, с тою целью, чтобы с того места, на котором встречаются последние следы Господа, был всегда открыт молящимся путь для взора на небо, куда поднялся Господь в сиянии облачном". (Богословская энциклопедия Лопухина, т. 6-ой, стр. 559). Это же подтверждает паломник Виллибальд (726 г.) и другие паломники.
Между тем, самым высоким местом Елеона считается место, где построена теперь русская колокольня. Вообще всю вершину Елеона занимает русский монастырь. "Стопочка" лежит явно значительно ниже.
Все же мы и там помолились, ибо, в конце-то концов, никто точно не знает места Вознесения Господня. Вся Елеонская гора священна, ибо была любимейшей горой Христа Спасителя, многократно на ней уединявшегося для молитвы, проливавшего в Гефсимании, у ее подножия, кровавый пот, преданного здесь Иудой, часто являвшегося на сей горе ученикам по воскресении, и, наконец, вознесшегося с нее на небо.
На Елеоне же была дана человечеству величайшая из молитв - Молитва Господня. На том месте, где она была дана и которое находится в пяти минутах ходьбы от нашего Елеонского монастыря, католики построили свой женский монастырь кажется, кармелиток и в особом длинном коридоре на больших мраморных досках изобразили "Отче наш", на 42 различных языках. Русский, церковнославянский и сербский тексты, увы, изобилуют множеством грубых грамматических ошибок.
По соседству с монастырем "Отче наш" находятся 44 погребальные пророческие пещеры, приобретенные в русскую собственность все тем же мудрым архимандритом Антонином. За недостатком средств они теперь находятся в довольно запущенном состоянии. Мы прошли со свечками по прохладным темным каменным коридорам. Во многих нишах лежат открыто черепа и кости неизвестных ветхозаветных пророков.
Закончил я день осмотром археологического музея, созданного опять-таки архим. Антонином. Музей находится, как раз, в нижнем этаже моих "архиерейских покоев". Большинство экспонатов найдены при раскопках на русских участках. Особенно богатым музей, конечно, назвать нельзя. Там находятся: древне-христианская мозаика, надгробные надписи, предметы домашнего обихода дохристианских времен, старинные светильники, маленькие скульптурные изображения, части египетских мумий, цветные египетские изображения за много веков до Р. X., кое-какие предметы из эпохи Крестовых походов и многое другое.
Покончив с музеем, я успел еще захватить вечернее богослужение в монастыре, а на ужин был приглашен к матушке игумении Тамаре. Она мне сообщила, что завтра, в пятницу меня просит посетить нашу школу для арабских и русских девочек в Вифании, о которых я упоминал выше, но в которой еще не был.
20. БОГОСЛУЖЕНИЕ В ВИФАНИИ. РУССКАЯ ШКОЛА ДЛЯ АРАБСКИХ ДЕВОЧЕК. ПЕЩЕРА ПРАВЕДНОГО ЛАЗАРЯ
Вифания расположена на восточном склоне Елеонской горы и по крутой горной тропе к ней с Елеона можно спуститься менее, чем за полчаса. Иисус Христос, по преданию, по большей части избирал кратчайший путь через Елеонскую гору, когда ходил из Вифании в Иерусалим и обратно.
В русском переводе Вифания означает "дом бедности". В Вифании жило благочестивое семейство Лазаря и его сестер Марфы и Марии, которое так любил наш Спаситель. Там же находится дом Симона прокаженного, где Он вечерял незадолго до своих страданий. Во времена Иисуса Христа весь восточный склон Елеонской горы вплоть до самой Вифании был покрыт финиковыми пальмами и смоковницами, и Вифания считалась одной из самых красивых пригородных местностей Иерусалима. Может быть, и потому любил ее Господь.
На месте дома Лазаря царица Елена построила храм и монастырь, развалины которого, а также хорошо сохранившиеся остатки дома Симона Прокаженного всегда посещаются паломниками. Недалеко от дома Лазаря находится прекрасно сохранившаяся пещера, где он был погребен и потом воскрешен Иисусом Христом. В нее теперь ведут 24 ступени, т.к. она, как все за 2000 лет, глубоко ушла в землю. Спустившись по этим ступеням, попадаешь в довольно большую темную пещеру, в углу которой сложен из камня престол. Здесь в первые века, очевидно, был храм. Спустившись вниз еще на 5 ступней, достигаешь самой гробницы Лазаря. В отличие от Гроба Господня, погребальное ложе находится не справа от входа, а слева. Христос, по преданию, стоял перед спуском в гробницу, где теперь большая пещера.
Во всех этих местах я побывал во второе свое посещение Вифании, ибо в эту пятницу предстоял еще ряд важных визитов и нельзя было долго задерживаться в Вифании.
Меня с Елеона привезли на такси по кружной дороге. Все 80 девочек школьниц были построены во дворе. Заведывающая школой монахиня Марфа (шотландка, о которой я упоминал раньше) поднесла хлеб-соль и произнесла краткое приветствие. Девочки стройно пропели архиерейскую встречу, и мы направились в церковь, где меня ждал с приветствием архим. Димитрий, после чего сразу же началась архиерейская литургия. Это была необыкновенная для меня литургия. Я делал возгласы по церковнославянски, архим. Димитрий большинство своих возгласов делал по-арабски, а хор отвечал только по-арабски. Запомнилось "Господи помилуй" по-арабски - "Яраб-урхам", "мир всем" - "ассаляму лижамииком" и др. Апостол по-арабски читала маленькая девочка, вряд ли старше 10 лет, и читала прекрасно.
После литургии и завтрака осматривали школу. В ней 6 классов: 5 арабских и 1 русский, в котором обучается 7 девочек. В арабских классах в младших отделениях обучение ведется исключительно по-арабски, потом постепенно вводятся русский и английский языки. Большинство воспитанниц ко времени окончания школы свободно овладевает этими двумя языками. Я сам убедился в этом, разговаривая со старшими школьницами, отвечавшими мне на чистейшем русском языке, даже без акцента.
Часть воспитанниц по окончании школы, привыкнув и полюбив монастырь, остаются в нем послушницами и потом становятся инокинями. Некоторые делаются преподавательницами или воспитательницами в той же школе. Иные, уходя в мир, стараются сохранять крепкую дружественную связь и со своей школой и с содержащей ее Гефсиманско-Вифанской Марфо-Мариинской монашеской общиной.
Значение этой школы очень велико. До революции Русское Императорское Палестинское общество содержало на Ближнем Востоке, преимущественно в Палестине более ста школ, среди них две учительские семинарии, мужскую и женскую, в Вифлееме и в Назарете. Во всех этих школах обучение было бесплатное и большинство школ имело еще бесплатные интернаты. Все учащиеся, к окончанию школы прекрасно говорили по-русски, и русское культурное влияние в то время в Палестине было чрезвычайно велико. Большая часть арабской интеллигенции в дореволюционное время вышла из этих школ.
Турки во время первой мировой войны закрыли все русские школы, которым так и не суждено было открыться после из-за революции. Сейчас все русские школьные здания заняты преимущественно английскими школами подобного тина. Английский язык совершенно вытеснил русский. И вот, осталась последняя ниточка связи Православной Руси с арабским миром - Вифанская монастырская школа. Было бы великим грехом для нашего Зарубежья, если бы угасла эта последняя искорка былого некогда яркого костра дружбы русского народа с арабским, которому Промыслом Божиим вверены, как-никак, судьбы Святой Земли в настоящее время.
Школа не только учит, но кормит, обувает и одевает своих воспитанниц, большая часть коих - круглые сироты. Это стоит больших денег, которые матерям Марии, Марфе и Варваре добывать становится с каждым годом все труднее и труднее. Долг Зарубежной Руси помогать, и притом регулярно, этому святому миссионерскому делу, творящемуся в любимой Господом Вифании. Школа весьма благоустроена: светлые классы, чистые тротуары, церковь, трапезная, кухня, больница, баня. Машина, что называется, на полном ходу. Надо только понемногу подливать горючее.
Вифанская школа находится едва ли не на самом месте, т. называемой "Встречи" Иисуса Христа с Марфой и Марией (Иоанна 11, 20-35). Впрочем, на это место претендует небольшой греческий женский монастырь, который и называется "Встречей", расположенный в 5 минутах ходьбы от нашего участка. Строителем монастыря является симпатичный грек архимандрит Феодосий, с которым меня познакомили на второй день моего прибытия в Палестину, представив, как великого русофила и друга нашей Миссии. Он лично явился в школу и пригласил посетить его монастырек. Охотно я откликнулся на его просьбу, хотя сильно был ограничен временем.
Монастырек архим. Феодосия произвел на меня очень приятное впечатление. Колокольня с набором звучных колоколов из Греции, звоном которых меня встретили. Небольшая новая церковка, расписанная русскими инокинями, новенькие, чистенькие кельи сестер, которых, кажется, собралось больше десятка, радующие всегда радостного улыбающегося строителя - все произвело отрадное впечатление.
Мы быстро подружились с милым архим. Феодосием, и он потом несколько раз сопровождал меня во время путешествия по Палестине вместе с архим. Димитрием. Архим. Феодосий прилично говорит по-русски и совершенно свободно по-арабски, не говоря, конечно, о греческом. Знает всех и вся в Палестине. Лучшего спутника и переводчика сыскать трудно.
Сделав визиты иерусалимскому губернатору, англиканскому епископу и американскому консулу мистеру Тейлору, я к вечеру возвратился на свой Елеон, благодаря Милостивого Спаса за день, наполненный столь ценными и интересными впечатлениями.
21. ВОСКРЕСНОЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ НА ЕЛЕОНЕ
Субботу 1 ноября провел я дома на Елеоне. Спешить особенно некуда: впереди почти еще месяц жизни в Святой Земле. Да и нездоровилось немного от перемены климата и особенно воды. Я попал к концу сухого периода. Воды в цистернах оставалось совсем немного, и она была уже застоявшейся. Оказывается, в это время года, пить сырую воду здесь не рекомендуется. Я этого не знал. Пришлось немного помучиться, но при помощи лекарств и диеты здоровье быстро было восстановлено. Пишу о сем, с целью предупредить возможных паломников воздерживаться от питья сырой воды из цистерн, особенно во вторую половину палестинского лета.
Бдение в субботу продолжалось более 4 часов. Это было мое первое воскресное бдение в Палестине. Протекало оно очень торжественно. Пели на два клироса. Прибыла часть гефсиманского хора, подсилила стариц молодыми сильными голосами. Все стихиры канонаршили, сходились оба клироса на середину храма на сходку, когда полагалось. Соединенный хор звучал тогда сов- сем величественно. Спетость у елеонок замечательная. И не удивительно: многие монахини поют вместе по 2-3 десятка лет. Главная регентша, она же и уставшица, - монахиня Евпраксия проживает на Елеоне свыше 40 лет.
Распевы особые, древние, необыкновенно умилительные. Так их умеют петь только в хороших женских монастырях. Отвлекают они душу от земного, тянут к небу. Усталость не замечается. Стою в алтаре. Он небольшой. Утварь скромная, но добротная, старой русской умелой работы. Такая же добротность и во всем храме. Иконостас мраморный. Иконы прекрасно написаны. Часть их в серебряных окладах. Две иконы местно чтутся, как чудотворные. Храм однопрестольный.
По окончании бдения монахини длинной чередой устремляются ко мне на благословение. На клиросе в это время начинают читать акафист Божией Матери. Пока благословил всех сестер, успели окончить акафист.
Литургия в воскресенье 2 ноября началось около 8 часов утра, а окончилась только в полдень. Пели и читали все, без единого пропуска. Очень долго на сугубой ектении архидиакон Мефодий читал заздравные поминовения. Много их на Елеоне. На крылах общей дружной горячей молитвы и сам воспаряешь молитвенно. Вспоминается молившийся Моисей, руки которого поддерживали другие и тем облегчали его молитву. А когда вспомнишь, что ты ведь на Елеоне, на святейшем месте вознесения Господа, такая радость охватывает все существо, что кажется и в раю лучше не будет... После литургии, завтрака и краткого отдыха отправляюсь в трапезную церковь св. Филарета Милостивого, где собрались сестры обители послушать мою беседу о церковной жизни в Зарубежье, о любимом ими владыке Анастасии, их долголетнем наставнике. Рассказываю сестрам, как трудится неустанно Владыка с раннего утра до поздней ночи, не пропуская в тоже время ни одного богослужения в своем синодальном храме, где его осеняет своим святым покровом Одигитрия Русского Зарубежья - Курская Чудотворная Икона Божией Матери. Повествую о дивных чудесах, источаемых от сего чудного образа. За два года пребывания Чудотворного Образа в Америке только зарегистрировано уже более двадцати чудес.
Заканчиваю свою беседу общим обзором нашей Зарубежной Церкви, раскинувшейся буквально по всему миру и выполняющей, несомненно, какую-то особую, Промыслом Божиим указанную святую миссию.
Умиленно внимательно слушают мою повесть инокини, спасающиеся на поднебесной горе. Их душевные взоры в большинстве уже устремлены туда, куда вознесся с этого места Владыка Христос: доброй половине сестер далеко за 70 лет. Но, дело Русской Церкви и им дорого и любо. Они хотят знать о ней, чтобы легче шла у них потом молитва о ее благосостоянии.
Смотрю я на этих Божиих стариц и сам умиляюсь. Старенькие они, немощные, нищие и убогие, а, вместе с тем, какая это великая духовная сила и какая помощь нашей Зарубежной Церкви от их горячей, неустанной, смиренной общей молитвы. Да, это несомненно мудрые девы, у которых светильники полны чистого благовонного молитвенного елея. Русская лампада, по милости Божией, не угасает на Святой Земле!..
В понедельник 3-го ноября обходил я кельи этих старушечек. Их предупредили, и они изготовились, как могли: прибрались, почистились. Женские монастыри всегда славились своей исключительной чистоплотностью. На Елеоне поддерживать чистоту, однако, далеко не просто. Воды в октябре каждая монахиня получает всего по одному ведру на два дня. Это на все: на приготовление пищи, на умывание, на мытье посуды и на стирку. Капли воды приходится экономить! И все же у подавляющего большинства сестер кельи чистенькие, беленькие, приятные. В красном углу всегда множество икон - целый иконостас. Горит весело лампадочка, то красная, то синенькая, то зелененькая. На столе беленькая скатерка, возможно, последняя единственная заветная. Чем-то беленьким прикрыта постель. За занавеской - кухня: примус или керосинка на табурете. Это мерило благосостояния хозяйки кельи. Если примус, значит: или владелица его в состоянии прирабатывать, или у нее есть родственники и знакомые, которые поддерживают материально. У кого керосинка, да еще с одним фитилем - дело плохо: надо изворачиваться на те полфунта, т.е. $ 1,25 в месяц, которые выдаются монастырем каждой монахине на ее пропитание. За это она должна одну неделю в месяц посильно трудиться на монастырских послушаниях, а остальные три недели может зарабатывать на себя, если может. Беда в том, что зарабатывать становится все труднее и труднее, да и старость одолевает.
Видел я также старушек, и таких добрых два десятка, у которых и керосинки уже нет, не на что лампадку даже в праздник затеплить, и стол без всякой скатерти в кельи. Лежат они на своих постелях каким-то тряпьем прикрытые (вставать им уже трудно) и только уповательно на тебя смотрят. О таких посильно заботятся из игуменского корпуса: варят им суп и поручают досмотр за ними их соседкам.
Нелегко приходится материально елеонским инокиням. Много забот об Обители у матери игуменьи Тамары. Очередная неотложная задача - починка хотя бы еще двух цистерн для воды. Их существует около десятка. Раньше всем и всегда воды хватало, но землетрясение 1927 года повредило все цистерны и они перестали держать воду. Починить удалось только две цистерны сразу после землетрясения, да одну маленькую игумения Тамара сумела найти средства починить минувшим летом. Стоило это несколько сот долларов, но трех цистерн явно недостаточно.
Текут крыши в странноприимном корпусе и во многих монашеских кельях. Одна монахиня полушутливо полусерьезно жаловалась мне, что ей в сильные дожди приходится спать в кельи... под зонтиком.
Недавно пришлось поправлять крышу на колокольне, что нельзя было отложить и что обошлось очень дорого.
Матушке игуменьи Тамаре помогает советом, а подчас и рукописанием прежняя настоятельница Обители, ныне отпросившаяся по болезни на покой - схиигумения Антония, достойнейшая старица, исполненная духовного опыта и богомудрия. По административной части помогают благочинная - мать Валентина и экономка - мать Феоктиста, молодая арабка, прекрасно говорящая по-русски, хорошо по-английски и немного по-гречески. Она трогательно предана матушке игумении, очень расторопна и деловита. Ее в рясофоре звали Елена, но я перед отъездом постриг ее в мантию, наименовав Феоктистой, что значит: Богом созданная. Она, действительно как бы самим Богом предназначена в помощь матушке игумении для управления Обителью и особенно для внешних сношений.
Вместе с матерью Феоктистой я постриг в мантию рясофорную инокиню Татьяну, наименовав ее Матроной. Это тоже добрая старица, отличная рукодельница. Во время осмотра монастыря посетил я золотошвейную мастерскую. Ею полновластно владеет почтенная 80-летняя мать Трифена. Она уже почти полвека на золотошвейном монастырском послушании и знает все его тонкости. Самой ей уже работать трудно и она только досматривает и поучает свою золотошвейную иноческую стаю. Золотошвейная принимает заказы на художественно, как в старое доброе время, исполненные митры, облачения, плащаницы, воздухи и покровцы на св. Дары, хоругви и прочие предметы церковного обихода. Один из лучших способов помочь Елеону делать заказы его золотошвейной мастерской через матушку игуменью Тамару. Лучше их никто за рубежом не сделает митру или не вышьет плащаницу, а цены вполне доступные. Столько еще об Елеоне...
22. У НАЧАЛЬНИКА РУССКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ В ГЕФСИМАНИИ
Во вторник 4 ноября (22 октября ст. ст.) на праздник Казанской Иконы Божией Матери меня пригласили послужить в Гефсимании.
Остановился я у начальника нашей Духовной Миссии, архимандрита Димитрия, с которым мы очень подружились за мое пребывание в Палестине. Он занимает отдельный маленький домик в Гефсимании в две комнаты с кухней. Раньше начальник Миссии имел свою обширную резиденцию в огромном здании Миссии в северо-западной части Иерусалима на русских постройках, которые отошли к Израилю и переданы ныне большевикам.
После архимандрита Антонина выдающимся начальником Миссии был архим. Леонид. Это при нем был окончательно упрочен женский монастырь на Елеоне, умножены постройки в Миссии, построено несколько храмов и т.д. После русской революции начальники миссии часто менялись. Сначала был архиеп. Мелетий, его сменил архим. Иероним, ныне архиеп. Детройтский и Кливлендский, краткое время занимал этот пост архимандрит Киприан, которого сменил архимандрит Антоний, ныне епископ Лос-Анжелесский. Последний пробыл начальником миссии без малого 20 лет и много для нее потрудился. Особенно велики его заслуги в 1945 году, когда Миссию покушался подчинить себе советский патриарх Алексей. Архимандриту Антонию через митрополита Илию (Карама) Москвой был предложен не только архиерейский, а прямо митрополичий сан, если он передаст Миссию в руки советской патриархии. Очень настаивали на передаче и иерусалимские греки, в частности митрополит Афиногор. Архим. Антоний решительно отказался. Он приказал запереть двери всех русских храмов и монастырей не только для советских иерархов, но даже и для греков, и держал их запертыми, пока п. Алексей не уехал из Палестины.
К сожалению, после разделения Палестины на два государства Иорданское и Израильское, все русские владения, оказавшиеся на территории Израиля, были последним переданы большевикам, в том числе и обширный конгломерат русских построек, где находилось управление Миссией. Архимандрита Антония сначала подвергли домашнему аресту, а потом, дав на сборы всего несколько часов, выслали в арабскую зону, разрешив взять с собой только ручной багаж. В 1951 году архимандрит Антоний был вызван на хиротонию в США, а на его место начальником Миссии был назначен его помощник архимандрит Димитрий.
Ко всему вышесказанному следует присовокупить, что с 1924 года в Иерусалим переселился на постоянное жительство архиепископ, ныне митрополит Анастасий, назначенный Заграничным Синодом Наблюдающим за русскими церквами Ближнего Востока. Де факто Владыка, живя в Иерусалиме, осуществлял должность начальника Миссии и своей мудростью и исключительным дипломатическим тактом много способствовал консолидации отношений с греками и укреплению положения самой Миссии. В Палестине митрополит Анастасий прожил без малого 12 лет, и его трудам там следовало бы посвятить особую главу. К сожалению, я не располагаю достаточными для сего сведениями и не в состоянии сего сделать.
Архимандрит Димитрий (Биакай) принял Миссию в очень печальном состоянии. Источников для ее существования почти никаких уже не было, ибо все, что приносило доход осталось в Израиле. От мужского иноческого состава Миссии осталось только несколько человек, а вместе с тем необходимо обслуживать церковно три монастыря и ряд приписных храмов, нужно защищать с правовой стороны миссийное достояние, драгоценнейшее в духовном отношении, хотя и не приносящее материальных ценностей. Ведь даже в арабской зоне только имеется чуть ли не 25 земельных участков в весьма важных в церковно-историческом отношении местностях.
Предметом забот начальника Миссии является также личный состав монастырей и подворий в Палестине численностью до 200 человек. Кроме того, он является благочинным русских церквей в Бейруте, Тегеране и в Египте. Затрудняет работу слабое знание иностранных языков. Есть немало домашних внутримиссийных скорбей. А тут привязалась в последнее время сахарная болезнь. Как справиться с такой нагрузкой?! Впору и приуныть. Но, недаром же сказано у апостола Павла: "Вся могу о укрепляющем мя Христе" (Фил. 4, 13). Справляется помаленьку отец Димитрий. Берет больше кротостью, терпением, мягкой настойчивостью и только в самых редких случаях применяет свою власть начальника Миссии. Замечательный он проповедник, блещет солидной богословской эрудицией, даром что не имеет высшего богословского образования. В СССР состоял он долгое время близким доверенным лицом у покойного ныне схиархиепископа Антония, проживавшего на покое в Киеве. Было у кого научиться богословской премудрости.
Схиархиепископ Антоний, по происхождению грузин, был некогда инспектором тифлисской семинарии, когда там учился Сталин. Семинаристы любили своего инспектора, и Сталин, очевидно, тоже, ибо он дал приказ своим чекистам не трогать старца архиепископа. Так, тот тихо доживал свой век в Киеве и умер уже при немцах на руках у отца Димитрия.
Незаменимой помощницей начальника Миссии является его секретарша монахиня Магдалина. Это пожилая, очень образованная арабка, еще старой, чуть ли не довоенной русской выучки, владеющая всеми нужными в Палестине языками. Очень энергичная и очень симпатичная. Не смотря на свои почтенные годы, она бегает по всем учреждениям и успешно помогает архим. Димитрию в сношениях с предержащими властями.
23. "КАЗАНСКАЯ" В ГЕФСИМАНИИ
Праздничное бдение и на Елеоне и в Гефсимании начинается в 4 часа пополудни. Гефсиманское бдение на полчаса короче Елеонского: то ли уступка первенствующему в Палестине Елеонскому монастырю, то ли не хватает сил. В самой Гефсимании проживает не более 40 сестер. Поют на один клирос, под управлением инокини Иоанны, о которой следует сказать несколько слов. Арабка, родственница елеонской монахини Феоктисты, моложе ее на пару лет, совсем юная, сестра Иоанна (рясофорные инокини называются сестрами, а мантийные - матерями) блещет многими разносторонними талантами. Конечно, по-русски говорит, как русская, без малейшего акцента, владеет английским языком, хорошая иконописица, отличная золотошвейка, а в то же время прекрасная уставщица и опытная регентша. Ее Гефсиманский хор, тоже почти наполовину состоящий из арабок, звучит очень стройно и вместе с тем очень мощно. Стройностью он, может быть, уступает за долгие годы чудно спевшемуся елеонскому хору, но мощностью несомненно превосходит его, благодаря десятку молодых голосов. Древние знаменные киевские распевы перемежаются с более современными, но все строгие, солидные, святой Гефсимании приличествующие. У сестры Иоанны тонкое духовное чутье. Помогают ей на клиросе тоже арабки: инокиня Ювеналия и послушница Антонина. Обе моложе 20 лет.
Гефсиманская Обитель, как недавно основанная, не имеет старого дореволюционного контингента инокинь. Русские - это, в большинстве, интеллигентные эмигрантки, прибывшие в Святую Землю, главным образом, из Европы; арабки - частью тоже беженки (как инокиня Иоанна и монахиня Феоктиста) из третьего русского женского монастыря в Палестине - Горняго, оказавшегося в Израиле и переданного последним большевикам, частью и притом большей частью - собственный выводок из бывших вифанских школьниц.
Необыкновенное впечатление оставляет на паломника русская Гефсимания. Половина сестер явно не русского типа: темные, смуглые, носы с горбинкой, а говорок и все повадки русские, чуть ли не московские. Думаю, что много этому способствовали две монахини, коренные москвички и родные сестры: схимонахиня Сергия и монахиня Варвара (Цветковы) - высокой культуры русские женщины. Обе они - ближайшие помощницы игумении Марии, особенно монахиня Варвара.
Не могу не рассказать еще об одной "послушнице" - моей "жезлоносице" Ларисе, тоже арабочке. Ей всего 12 лет, но она уже "старая монастырка". Когда ее спрашивают:
- "Ларисса, ты давно в монастыре?" - она важно отвечает:
- "Уже восемь лет".
И права, т.к. была взята в монастырь четырехлетней сироткой. Девочка скоро стала общей любимицей. Очень быстро научилась говорить по-русски. Одна сестра научила ее, в шутку, отвечать на вопрос, как ее зовут, так:
- "Грешная Лариса".
В устах четырехлетнего ребенка это звучало очень мило. Так она, привыкши, отвечает и теперь. Выносливость у нее удивительная. С жезлом у царских врат она стойко выдерживает долгие монастырские службы. Стоит, не шелохнувшись, по 4 часа, скромно опустив в землю глаза. Носит послушническую черную одежду. На голове у нее "связочка" - остренькая на манер колпачка шапочка.
Ларису, как опытную и неутомимую жезлоносицу отца Димитрия, откомандировали на все мои службы, где бы они не совершались. Однажды, после долгого пятичасового бдения на Елеоне, сильно затянувшегося по причине пострига сестер, спросил я девочку:
- "Ну что, Ларисса, устала?"
Она скромно ответила:
- "Немножко..."
Да, хорошие духовные цветы цветут в Гефсиманском саду! Дай Бог здоровья и спасения, прежде всего матушке игумении Марии и ее помощницам за умелое их взращивание!..
Праздничная литургия в день Казанской Божией Матери протекла весьма благолепно и торжественно. Чувствовался общий молитвенный подъем. По окончании литургии, по моей просьбе была открыта усыпальница Великой Княгини Елизаветы Феодоровны и ее верной келейницы инокини Варвары, находящаяся под храмом. Усыпальница открывается обычно очень редко: 1-2 раза в год.
Мы благоговейно вошли внутрь, припали к гробам сих новомучениц российских и со слезами совершили панихидное пение. Плакали почти все присутствовавшие. Еще к концу литургии прибыла, проездом, известная деятельница Толстовского фонда в США Татьяна Алексеевна Шуфус, которая потом осталась на панихиде и на монастырской трапезе. Обещала устроить материальную помощь обеим обителям. Не знаю, удалось ли ей исполнить это свое обещание.
После завтрака и краткого отдыха, провел я в Гефсимании, по просьбе сестер, беседу о нашей Зарубежной Церкви, подробно остановившись на деятельности нашего Первосвятителя митрополита Анастасия, которого в Гефсимании особенно любят и почитают, как основателя их монашеской общины. Два часа длился мой рассказ, и я чувствовал что он не утомляет слушательниц. Да и самому мне было легко говорить перед такой внимательной и благодарной аудиторией...
Остаток недели решено было посвятить осмотру других священных мест в Иерусалиме. От Гефсимании всего 5 минут ходьбы до Стефановых ворот священного города. Поэтому архим. Димитрий пригласил меня пожить у него до конца недели. Я охотно согласился и не раскаялся. Поздним вечером пошли мы пройтись по Гефсиманскому саду. Была дивная лунная ночь. Полная тишина. Монастырь спит. Мы с о. Димитрием одни в саду, в том самом саду, где так любил проводить молитвенно ночи наш Господь. Пусть все деревья новые, - рельеф горной местности ведь тот же самый, камни те же. Поднимаясь все выше и выше на Елеонскую гору, мы, наконец, выбрались из сада. Чудный вид открылся нам. Как на ладони, великий святой город, освещенный мягким лунным светом. Огни в старом городе почти все потушены, а новый позади него лежащий город, принадлежащий ныне Израилю, весь в огнях: белых, красных и зеленых. Город явно живет ночной жизнью больших европейских или американских городов. Два мира рядом. Картина редкостная и знаменательная: мир духа и мир материи.
Несколько дней прожил я в Гефсимании, и каждую ночь бродил по саду, хоть по часочку, стараясь впитать в себя духовный аромат этого столь любимого Господом, исключительного по красоте священного места.
Монахини показывали мне в саду остатки древней каменной лестницы времен Иисуса Христа. Сохранились 2-3 каменных ступени. Предание гласит, что это ступени того пути, по которому шел Иисус Христос в Иерусалим на осляти. Может быть этих ступеней касались ноги Божией Матери или святых апостолов. Почему нет?.. Водили к большому камню, на котором по преданию отдыхали апостолы и куда Божия Матерь сбросила им пояс, явившись им по своем успении.
Конечно, ежедневно бывал я в храме на богослужениях. Сколько в устроении его тонкого духовного вкуса. Удивительное чувство меры, четкость и гармония линий. Простота в красоте и красота в простоте! Не только царская, но царственная церковь, архитектурный шедевр!
24. ДРУГИЕ СВЯТЫНИ И ИСТОРИЧЕСКИЕ МЕСТА ИЕРУСАЛИМА
Конец недели, со среды 5 ноября был посвящен осмотру остального Иерусалима. Побывали мы с о. архим. Димитрием на Силоамском источнике, который находится вне городской стены, в Овчей купели или Вифезде, "пять притворов имущей" (ею владеют теперь католики), взяли из нее священной водицы на память, посетили у армян остатки двора первосвященника Анны, показывали нам там масличное дерево, потомок той маслины, к которой, по преданию, был привязан Христос, в то время, как Анна недоумевал и соображал, как далее поступить с ним. Дерево находится во дворике устроенного там женского армянского монастырька, который от сего получил наименование "Масличный". Престол в монастырском храме, по утверждению армян, стоит на том месте, где некогда восседал Анна и вопрошал Иисуса "об учениках и учении Его". Северный придел храма называется "темница Христа".
Недалеко от этого армянского монастыря находится сиро-яковитский монастырь, сооруженный, по преданию, на месте дома св. апостола и евангелиста Марка. Тут, между прочим, показывали нам купель, которая якобы служила крещальницей для Пресвятой Девы и для апостолов.
Недалеко, за городской стеной находится Сион. Это не потому, что Сион и ранее был за городской стеной, а потому, что нынешняя стена проведена иначе, чем древняя. За стеной находится уже Израиль, и мне туда нельзя проникнуть, т.к. между Иорданом и Израилем мира нет, а только перемирие, и на границе, тянущейся по городской стене, - железный занавес.
В Сионе - три исторических места: Сионская горница, где была Тайная вечеря и сошествие Св. Духа на апостолов, гробница царя Давида и двор Каиафы. Для нас, христиан, наибольший интерес представляет, конечно, Сионская горница. Увы, на месте ее теперь находится мусульманская мечеть, к стыду всего христианского мира. Называется мечеть почему-то: "Пророк Давид". Она сохранила форму и расположение христианской церкви, некогда здесь бывшей, и делится на две части: верхнюю и нижнюю. Нижняя часть состоит из двух комнат. Одну называют местом "умовения ног", другую - "местом явления Христа ученикам по воскресении". Нижняя часть мечети соединяется с верхней небольшой лестницей. В верхней части тоже две комнаты: первая - "Тайной вечери", вторая - "Сошествия Св. Духа". Сведения эти беру из путеводителя по святым местам, ибо самому все это видеть не судил Господь.
Дальнейшею важной достопримечательностью Иерусалима является гора Мориа, на которой находился иудейский храм, сначала Соломонов, потом Зоровавелев и Иродов. Я уже рассказывал о исторических судьбах этого храма до его разрушения при Тите. Адриан построил на его месте капище Юпитеру Капитолийскому. Равноапостольный царь Константин приказал это языческое капище разрушить. В царствование Юлиана-Отступника евреи выпросили позволение восстановить ветхозаветный храм, но осуществить построение храма не удалось, т.к. землетрясение несколько раз уничтожало начатые работы. Так и воцарилась на священной горе Мориа мерзость запустения. Туда начали почему-то свозить всякий мусор и превратили огромную площадь храма в свалочное место.
Когда Иерусалим в 637 году был завоеван знаменитым арабским завоевателем Омаром, последний, по указанию патриарха Софрония, решил на горе Мориа построить великолепную мечеть. Гора Мориа, как место жертвоприношения Исаака, является священной не только для евреев, но и для арабов, которые тоже чтут Авраама, как отца Измаила, их родоначальника, от Агари-наложницы Авраама.
Мечеть была окончена уже при одном из преемников Омара калифе Абд-Эль-Мелеке в 691 году и названа Кубет-Эт-Сахра, что значить: купол скалы. Мечеть представляет чудо арабского зодчества. Она была украшена золотом и мрамором, взятыми из храма Воскресения и других христианских храмов.
Абд-Эль-Мелек построил другую мечеть на той же горе Мориа, на месте, где некогда находилось Святая Святых иудейского храма. Эта мечеть называется мусульманами: "Эль-Акса", что значит отдаленнейшая (от Мекки) святыня. Последняя сооружена на подобие христианской базилики. Это дало повод преданию утверждать, что мечеть переделана из христианского храма, времен Юстиниана, а, может быть, и самого Константина. Однако, большинство историков и археологов утверждают, что обе мечети построены в 7-м веке, только на их постройку арабы употребили материал от христианских церквей, которые они для этой цели бесцеремонно разорили.
Может быть господа археологи и правы - им виднее. Только зачем же было мусульманам строить одну мечеть в арабском стиле, как ей и полагается быть, а вторую... как точную копию христианской базилики? С чем это сообразно? Так или иначе, народное предание упорно считает мечеть "Эль-Акса" бывшей христианской церковью.
До самого конца 19-го века христиан и евреев не пускали на площадь Соломонова храма, а нарушителей приказа карали смертью. Потом стали пускать ученых и высокопоставленных лиц за большие деньги и только тогда, когда в мечетях не совершалось богослужение. И в настоящее время не так-то легко получить разрешение на посещение горы Мориа. Матушка Магдалина потратила чуть ли не полдня на эту процедуру и заплатила за разрешение на трех человек и всего на два часа целый иорданский динар, что по курсу равняется двум с половиной долларам, а фактически целым десяти долларам, ибо жизнь в Иерусалиме, вчетверо дешевле, чем в США.
Когда мы, после контроля, вошли на площадь Соломонова Храма, меня, прежде всего, поразили ее огромные размеры. Мечеть Омара, стоящая почти посредине площади, казалась издали небольшой часовней, а она вмещает несколько тысяч человек. Вряд ли много меньшая мечеть Эль-Акса, находящаяся в конце площади, казалась издали совсем крошечной. А между тем Иродов храм со своими притворами занимал всю эту площадь. Что и говорить, ветхозаветный храм был величественный.
Я не стану подробно описывать эти мечети: моя книга не является путеводителем, но несколько строк посвятить им стоит. Даже неопытный глаз видит, что большая часть внутренней отделки носит христианский характер, как взятая из разрушенных завоевателями христианских храмов. Посередине мечети Омара, как называют теперь обычно мечеть Кубет-Эт-Сахра, за золоченой решеткой находится огромный камень. Предание, впрочем не очень достоверное, гласит, что в этот камень иудейский царь Иоссия заключил Кивот Завета перед пленением Вавилонским. Магомет будто бы назвал Иерусалим священнейшим местом в мире, а эту скалу - скалой земного рая.
Во время кратковременного хозяйничания в Иерусалиме крестоносцев, мечеть Омара была превращена в католическую церковь, а священный камень служил престолом. Называлась эта церковь templum, и при ней образовался рыцарский орден тамплиеров или храмовников, от которого пошло современное масонство. Характерно, что тамплиеры сгруппировались не около Гроба Господня и Голгофы, а около места где был ветхозаветный храм.
В мечети "Эль-Акса", которую православные в Иерусалиме называют "Святая Святых" нам гиды показывали "Пещеру Пресвятой Девы Марии", место "Сретенья Господня праведным Симеоном", "каменную колыбель Иисуса Христа", отпечаток "Стопы Христовой" и другие святости, по моему мнению, явно легендарного характера.
Так или иначе, все эти места тоже освящены частым посещением их Господом. Но, покидал я их с тяжелым чувством, что ими владеют иноверцы, которые, к тому же, смотрят на посетителей христиан с явным сознанием своего превосходства и с едва скрываемым пренебрежением. Выйдя за ограду бывшего ветхозаветного храма, мы, по дороге, решили посмотреть знаменитую "стену плача". Это - часть фундамента западной стороны храма. Стена довольно высокая и состоит из огромных камней по 8-10 футов длиной и фута по три высотой. В прежние времена, да еще и совсем недавно, во время английского мандата, сюда ежедневно, особенно по пятницам к вечеру, стекалось множество иудеев плакать о разрушенном храме, куда им и доступа нет. Тут же по близости был и еврейский квартал.
Теперь нет никого не только у стены плача, но и в еврейском квартале. Все евреи выселены или выселились добровольно, не знаю, как из еврейского квартала, так вообще из старого города.
На этом я окончу беглое описание виденных мною иерусалимских достопримечательностей. Я не упомянул здесь о греческой патриархии. В ней я побывал, когда делал свой прощальный визит Патриарху Тимофею накануне своего отбытия из Святой Земли. Поэтому описание ее я дам в конце книги.
В воскресение 9 ноября меня пригласили отслужить литургию в Александро-Невском храме на "Раскопках", в непосредственной близости от Бож. Голгофы. Сослужало миссийное духовенство, пел Гефсиманский хор, под управлением инокини Иоанны. Присутствовала игуменья Тамара. Пришли на русское архиерейское богослужение почти все русские, проживающие в Иерусалиме. даже сторонники советской патриархии. Были греки и православные арабы. Обширный храм почти наполнился. Послужилось очень хорошо. Счел долгом в конце проповеди разъяснить молящимся весь ужас предательства Церкви советским патриархом Алексеем, нарушившим и поправшим догмат святости Церкви, введшим ложь во святая святых ее и похулившим на новомучеников российских. Мне потом передавали, что проповедь произвела на многих сильное впечатление. Слава Богу!
25. ПУТЕШЕСТВИЕ В ВИФЛЕЕМ
По древней традиции, все паломники, после поклонения Гробу Господню и прочим иерусалимским святыням, направляют свои стопы в Вифлеем - град царя Давида.
До самого недавнего времени путешествие сие было самым легким из всех палестинских путешествий: от Иерусалима до Вифлеема всего 6 миль или 9 километров. После раздела Палестины на два враждебных государства, часть дороги в Вифлеем отошла к израильтянам, а сам город остался у арабов. В настоящее время, чтобы достигнуть Вифлеема из Иерусалима пользуются временной окружной дорогой, сделанной военными в стратегических целях. Эта дорога более приспособлена для танков и джипов, чем для легких обычных машин. Она узка, изобилует крутыми поворотами, часто слишком круто идет в гору и в дождливое время просто опасна для езды. Крушения автомобилей на ней довольно часты. К тому же она более чем вдвое длиннее старой прямой дороги. При мне строили какую-то среднюю, более удобную дорогу в Вифлеем. Надо надеяться, что она уже закончена.
Вифлеем расположен к югу от Иерусалима. Прежде чем описывать свое путешествие туда, напомню читателю, хоть кратко, исторические и географические данные об этом втором по значению для христиан городе Палестины.
Вифлеем, по-русски значит: "дом хлеба". В библии он еще называется Ефрафа, что значит: "плодородие" (Руф. 4,11). Расположен город на холме и окружен виноградниками и садами с вечно зелеными маслинами и роскошными смоковницами и финиковыми пальмами на уступообразных трассах. Перед Вифлеемом расстилается очень большая, весьма плодородная долина, та самая, на которой пасли свои стада вифлиемские пастыри и услышали ангельское пение: "Слава в вышних Богу..." "Дом хлеба" и в настоящее время оправдывает свое название и считается одной из плодороднейших местностей Палестины. Сейчас в нем обитают около 10.000 жителей, главным образом арабы, почти исключительно христиане. До 1-ой мировой войны в Вифлееме преобладали православные, теперь преобладание перешло к католикам и другим западным христианам. Они понастроили в святом городе за последнее время немало монастырей, школ, больниц, богаделен и других благотворительных учреждений, благо денег у них достаточно, и этим привлекли много новых поселенцев, конечно, их единоверцев.
Для Запада вообще более характерно большее почитание воплощения Господа Иисуса Христа, чем Его воскресения. Праздник Рождества Христова Запад празднует гораздо торжественнее Пасхи. Земное у них превалирует над небесным. Поэтому Вифлеем для них явно дороже Иерусалима.
Главным занятием жителей Вифлеема в настоящее время является производство разнообразных изделий из дерева, перламутра и благородных металлов. Звездочки с изображением Рождества Христова и крестики всех размеров, иконки, шкатулочки тонкой ручной работы, все это производится в больших количествах и сбывается паломникам, туристам или просто экспортируется заграницу.
В церковно-историческом отношении Вифлеем знаменателен тем, что в нем праматерь Рахиль родила Вениамина, сама скончавшись от родов. На том месте, где она умерла, Иаков, очень ее любивший, воздвиг столп-памятник. Небольшая белая мечеть, воздвигнутая на месте этого столпа и гробницы Рахили, напоминает путнику об этом трогательном библейском событии.
На полях Вифлеема бедная Руфь собирала колосья и привлекла внимание Вооза, который потом женился на ней. В Вифлееме же родились царь Давид и апостол Матфей. И, наконец, здесь произошло дивное и страшное воплощение Бога-Слова. Оправдалось пророчество:
"И ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя, произойдет вождь, который упасает народ мой, Израиля" (Мих. 5,2).
В этот-то священный град и устремились мы с архим. Димитрием, архидиаконом Мефодием и монахиней Магдалиной, в качестве переводчицы. Автомобиль, несомненно очень облегчает путешествие. Он домчал нас до Вифлеема, за какие-нибудь 40-45 минут. По дороге заехали в пещеру пастырей, гревшихся в ней у костра в ту памятную ночь. В одной из трогательных "Легенд о Христе" Сельмы Лагерлеф говорится, что праведный Иосиф, чтобы согреть родившегося Богомладенца ходил за огнем в пещеру пастырей, увидевши издалека их огонек.
Пещера пастырей теперь превращена в небольшую греческую православную церковь, очень скромную, может быть чересчур скромную для места, где люди впервые услышали из уст ангелов один из лучших христианских гимнов:
"Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение"...
Мы отслужили в церковке молебен Христу Спасителю, прочитали евангелие от Луки о пастырях и ангелах (Лук. 2, 8-10) и воспели, как умели: "Слава в вышних Богу..."
О, сколь глупы люди, которые пытаются морочить в СССР юные души, внушая им, что никакого Христа не было, что это миф, выдуманный "попами" и т.п. В Палестине каждый камень свидетельствует о Христе и поет ему хвалебную песнь, оправдывая слова Богочеловека: "Если люди умолкнут, - камни возопиют" (Лук. 19,40)...
Но, вот мы и в Вифлееме. Автомобиль остановился недалеко от Константиновой базилики Рождества Христова. Это единственный храм, сохранившийся целым от времен Константина царя. Впрочем, он был только начат постройкой царицей Еленой и окончен ею лишь вчерне. Последующие христианские государи прилагали свою руку к украшению храма, который был окончательно достроен при царе Юстиниане, доведшем его до поистине небесного великолепия, особенно внутри.
Увы, это внутреннее великолепие уничтожено сначала персами, а потом арабами, разграбившими все ценности, но почему-то пощадившими само здание храма.
Храм имеет форму креста, верхние оконечности которого закруглены и составляют собственно соборный храм; нижняя же часть креста составляет, как бы обширный притвор, состоящей из длинной галереи. По обеим сторонам этой галереи идут в два ряда красивые мраморные колонны, с коринфскими капителями, по десяти в каждом ряду. Снаружи храм похож на крепость. Главный вход в него очень маленький и узкий, вроде калитки. Раньше он был единственным, легко мог быть заложен камнями и защищал братство храма от набегов бедуинов.
Войдя в храм, и на минутку остановившись, чтобы полюбоваться чудной колоннадой и общим видом этого величественного храма, мы поспешили в Вертеп Рождества Христова, находящийся под главным алтарем. В Вертеп ведут два схода с противоположных сторон алтаря, по 15 ступеней каждый. Пещера представляет собой продолговатый четырехугольник с направлением от востока к западу, длиной около 30 футов и шириной около 10. Стены облицованы белым мрамором, пол также устлан мраморными плитами.
Место Рождества Христова находится в нише восточной стены Вертепа, под греческим православным престолом. Ниша освещается 15 драгоценными лампадами. Самое место, где родился Богомладенец обозначено серебряной звездой, украшенной драгоценными камнями. Вокруг звезды латинская надпись:
"Hic de virgine Maria Jesus Christus natus est", по русски: "Здесь от Девы Марии родился Иисус Христос".
В трех шагах направо, в южной стене находится небольшая впадина, как бы пещерка. В нее сходят по трем ступеням. Она считается местом яслей, куда был положен Богомладенец по рождении. Пещерка также освещается многими лампадами и принадлежит католикам, совершающим богослужения на особом алтаре во имя трех волхвов или, как они называют, трех царей. Приложившись и к звезде на месте Рождества Христова и к месту яслей, мы затеплили свечи на всех подсвечниках и совершили молебное пение, с поминовением имен всех, заповедавших нам молиться о них.
Необычайно и особенно значительно звучали здесь слова св. Евангелия:
"Когда же они были там, наступило время родить ей. И родила Сына своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли; потому что не было у них места в гостинице..." (Лук. 2, 6-7).
Каким близким представляется на этом священном месте сие священное событие! Время исчезло. Может быть, это было вчера!..
Радостная, теплая, милая пещерка - первое обиталище на земле воплотившегося Бога. Она слышала первый крик родившегося Богомладенца, она видела, как его пеленали, она покоила его первый сон. Камни в ней живые, говорящие. Надо только прислушаться!
Побыть бы здесь одному, хоть часочек, но нельзя: напоминают, что назначено одно свидание и время уже подошло. Окидываю прощальным взором св. Вертеп. Приведет ли Господь еще раз помолиться в этой святой пещерке?!
Из-за недостатка времени, несколько поспешно осматриваем самый храм Рождества Христова. В нем немало достопримечательностей: большая, древняя христианская купель восьмиугольной формы из белого мрамора, много хорошо сохранившихся мозаик, по большей части из 12-го века, и др.
Почти рядом с Вертепом, но со входом из другого места, - пещера блаженного Иеронима, в которой он прожил более 30 лет, совершая свой знаменитый перевод библии на латинский язык (Вульгата). Бок о бок с пещерой блаж. Иеронима, находится пещера св. прав. Иосифа, где он получил повеление от Ангела бежать в Египет, и другие пещеры.
У свечного ящика передаем сопровождавшему нас греческому протоиерею довольно обширный список имен, на поминовение, с соответствующей жертвой, получаем от него камешки от Пещеры Рождества Христова и священный елей от неугасимых лампад, заходим с ним, по соседству с храмом, в магазин его сына, покупаем на память перламутровые звездочки с изображением Рождества Христова и крестики, поручаем одному из сопровождающих нас иноков пойти приложить их к св. Звезде, а сами спешим на свое деловое свидание.
По окончании его мы узнаем, что нас ждут на чашку чая в одной арабской семье в Беджале, селении по соседству с Вифлеемом. Отправляемся туда на нашей машине. Находим довольно большое общество, человек 12. На столе кипит... тульский самовар. Осматриваюсь кругом: большинство присутствующих ясно выраженного восточного типа. Подходят, однако, под благословение по-русски и начинают говорить со мною... на чистейшем русском языке. Оказывается, это последние могикане русской культуры среди арабов в Палестине, большинство воспитанники или воспитанницы русских учительских семинарий в Бетжале и в Назарете. С какой теплотой говорят они о России, с какой любовью! А ведь, ее для них нет уже почти 40 лет. И какой у них, прямо московский выговор. Закроешь глаза, послушаешь - русские, откроешь, - арабы.
Невольно задержались в этом гостеприимном доме дольше, чем полагалось по расписанию и только, когда стали спускаться сумерки покинули Бетжалу и Вифлеем.
26. ХЕВРОН И МАМВРИЙСКИЙ ДУБ
Путь наш лежал через Хеврон в нашу русскую мужскую Троицкую Обитель у Мамврийского Дуба. От Вифлеема до Хеврона около 20 миль или 30 километров по хорошей шоссейной дороге, а от Хеврона до Мамврийского Дуба всего 2-3 мили. Хеврон - один из древнейших городов Палестины. Он был местожительством Авраама, Исаака и Иакова, которые там и погребены. Их гробницы сохранились до настоящего времени и находятся внутри мусульманской мечети. Евреев туда теперь совсем не пускают, а христиан - по особым разрешениям, получение которых связано с длинной процедурой.
Из Хеврона Иаков переселился в Египет. По вступлении евреев в Землю Обетованную, Хеврон был отдан Халеву, а потом передан левитам. Он же был более семи лет столицей царя Давида.
В настоящее время Хеврон заселен почти исключительно мусульманами, при этом почему-то враждебно настроенными не только к евреям, но и вообще к иностранцам. Бывали случаи, особенно по вечерам, когда в окна проезжавших автомобилей бросали камни и повреждали пассажиров. Поэтому мы не стали задерживаться в Хевроне, тем более, что уже почти смерклось, миновали его и направились в наш св. Троицкий монастырек. Шофер араб лихо взял очень крутую гору и подвез нас почти к самому знаменитому дереву-патриарху.
Мамврийский дуб огражден теперь высокой железной оградой, могучий ствол его обмазан каким-то составом, предохраняющим его от гниения и прикрыт от дождей специальной кровлей.
Архим. Димитрий сообщил мне, что это труды английской археологической и ботанической комиссии, специально сюда приезжавшей и принявшей меры для сохранения этого драгоценного для всех христиан дерева. Ведь под этим самым 4000-летним древесным Мафусаилом было явление Аврааму Пресвятой Троицы, в виде трех странников - первое явление Троичного Божества человечеству. Название дуба произошло от Мамвры - родоначальника обитавшего здесь некогда племени.
Так как двери железной ограды были заперты, мы отложили более внимательный осмотр дуба на утро, тем более, что стало уже совсем темно.
От Дуба до монастырского корпуса всего 200-300 шагов. Нас уже перестали ждать в этот вечер и встреча особой торжественностью не отличалась. Не без труда разыскали мы обитателей монастыря. Их всего пять человек: игумен Нифонт, иеромонах Игнатий, иеродиакон Иаков и два монаха. А дом, в котором они обитают, рассчитан на помещение на ночлег по крайней мере 400 богомольцев, конечно не в отдельных кельях, а в нескольких больших палатах.
Между прочим, на одном из закрытых балконов этого громадного дома Владыка Митрополит Анастасий писал свои замечательные: "Беседы с собственным сердцем".
Еще грандиознее храм, расположенный гористее от дома. Он был закончен постройкой перед самой первой мировой войной, а освящен только в 1925 году Патриархом Дамианом и митрополитом Анастасием, тогда архиепископом. Строен храм с великорусским размахом и может вместить по крайней мере 2000 человек. Он - трехпрестольный. Средний главный престол сооружен в память праведного Авраама и прочих св. праотцов, правый - в честь Пресвятой Троицы, левый - в честь Николая Угодника.
Перед первой мировой войной весь участок, окружающий храм утопал в зелени масличных, миндальных и инжирных деревьев и был окружен сплошными виноградниками. Ныне большая часть деревьев погибла из-за недостатка ухода, а виноградных лоз осталось всего несколько сотен, да и то, кажется, это новонасаждения, сделанные трудами иеромонаха Игнатия.
Братия обители, из которых двое глубокие старики, двое болящие и только один по настоящему работоспособный, обременены заботами о поддержании порядка и чистоты в огромных помещениях, что является их главным послушанием. Все же иеромонах Игнатий, со своим преданным послушником монахом Георгием все свободное время употребляют на огородничество и садоводство. Они, между прочим, вскопали землю около Мамврийского Дуба и тот, в благодарность за такое внимание, дал гораздо больше зелени, чем в прежние годы.
Усталые, мы с вечера отслужили только вечерню. Рано рано утром на другой день начали мы полунощницу и, сразу за ней, утреню и литургию в центральном алтаре. Первый раз в жизни совершал я архиерейскую литургию в столь большом храме. Пока его окадишь, пройдет четверть часа. Хотя храм и не может считаться вполне законченным, все же он блещет богатством и добротностью внутреннего убранства. Иконостасы во всех трех приделах мраморные. Иконы солидной довоенной московской работы с золоточеканной басмой. Много красивых хрустальных паникадил. Напрестольное евангелие, священные сосуды - все знаменитой московской фабрики церковной утвари Прянишникова.
Вот бы в Нью-Йорке или в Париже такой величественный храм! Наполнился бы он и переполнился в праздники благочестивыми богомольцами. А сейчас в нем молятся только пять иноков, которые кажутся крохотными черными букашечками в этой величественной громаде...
На литургии я совершил чин возведения в игумены отца Нифонта. Указ о его награждении саном игумена был дан давно, но некому было возвести. После литургии мы спустились к Дубу и совершили там молебен Пресвятой Троице, на месте Ее дивного явления.
Дуб у корня толщиной в несколько обхватов. Ранее он имел три больших отростка. Теперь осталось только два. Третий засох и был отпилен еще перед первой мировой войной. Палестинский дуб несколько разнится от своего европейского собрата. Нижняя сторона его листьев белёсая, сами листья меньше, жестче и имеют несколько другую форму.
Взяли мы на память с десяток желудей и несколько дощечек, отпиленных от засохшего отростка. На таких дощечках обыкновенно пишутся иконы с изображением явления у этого Дуба трех Ангелов.
Сердечно простившись с братией, мы около двух часов дня покинули сию замечательную пустынную обитель. К вечернему богослужению мы были уже на Елеоне.
27. ГОРА СОРОКАДНЕВНОГО ИСКУШЕНИЯ. СВЯЩЕННАЯ РЕКА ИОРДАН
Передохнувши денек дома на Елеоне, в четверг 13 ноября, около 6 часов утра, мы с моим неизменным милым спутником архим. Димитрием, а также и с архим. Феодосием-греком выехали на священнейшую из рек мира Иордан.
Перед отъездом мы облеклись под подрясники в длинные белые полотняные сорочки, сшитые нам на Елеоне из самодельного полотна Вифанской школы. В этих сорочках мы должны погружаться в те самые священные воды, в которые некогда погружался Своим пречистым телом Спаситель мира.
Иордан отстоит на восток от Иерусалима примерно на 25 миль. Дорога к нему, огибая Елеонскую гору, идет мимо Вифании по одной из самых диких и безводных пустынь Палестины. До Иерихона - первого города на пути - всего два источника воды. В библейские времена эта дорога была многопрохожей и многопроезжей, так как связывала два больших торговых центра Иерусалим и Иерихон. В то же время, благодаря весьма пересеченной местности, изобилующей многими ущельями, дорога эта, от библейских времен и до самого последнего времени, считалась чрезвычайно опасной. Путники постоянно подвергались нападениям со стороны разбойников, которые внезапно выскакивали из пересекающих дорогу ущелий, грабили растерявшихся путешественников и с добычей снова скрывались в те же ущелья, где у них в пещерах были свои логова. Это запечатлено и в св. Евангелии в притче о милосердном самарянине. Там сказано:
"Человек некий схождаше из Иерусалима в Иерихон, и в разбойники впаде..." (Лук. 10, 30).
Кстати сказать, какая удивительная точность евангельского повествования, особенно запечатленная в церковнославянском тексте! По русски сказано: "Человек некий шел из Иерусалима в Иерихон". Нет, именно не шел, а сходил - схождаше, потому что дорога в Иерихон все время полого спускается вниз. Иерусалим лежит на 2500 футов выше уровня моря, а Иерихон находится почти на 1000 футов ниже уровня моря. Это наиболее низко расположенный город в Палестине, а может быть и во всем мире.
Да, поистине Святая Земля - это пятое и, притом, богато иллюстрированное Евангелие. Побывав в Палестине, многое в Священном Писании я стал понимать лучше и, часто, совсем по иному. Эта великая книга стала мне ближе, роднее.
До первой мировой войны никто почти не решался в одиночку идти или ехать из Иерусалима в Иерихон. Для паломников, обычно, составляли караваны, не менее, чем в 500 человек, которые сопровождал целый отряд турецкой конной полиции, не менее, чем в 20 всадников. Отставать от каравана было очень опасно. Отставших подкарауливали искусно спрятавшиеся за камнями бедуины и успевали ограбить прежде, чем доскачет на крик стража.
Обыкновенно, караван утром выступал из Иерусалима. Первая остановка была у "Солнечного ключа", недалеко от Вифании. По преданию, у этого источника всегда отдыхал Иисус Христос во время путешествия со своими учениками. Он неоднократно бывал в Иерихоне, как это видно из Евангелия.
Следующая остановка, часа через два пути, была у "Гостиницы Милосердного Самарянина". От нее остались теперь только развалины, но источник воды существует и в настоящее время. Это второй и последний источник в сей безводной пустыне. Недалеко от источника видны развалины небольшого городка. Местное предание называет их развалинами г. Ефраим, куда Спаситель уединился после чудесного воскрешения Лазаря, узнав, что синедрион решил убить Его.
От этого источника начинается длинный утомительный почти семичасовой переход каравана до Иерихона. Его совершали только с одной краткой остановкой, причем путники утоляли жажду из фляг, которыми все обязаны были запастись. Наконец, горы иудейские кончались, и караван вступал в широкую иорданскую долину.
Пред глазами паломников развертывалась чудесная картина: слева - гора "Сорокадневного искушения", прямо - совсем близко Иерихон, а за ним блестит серебряной лентой Иордан, справа видно Мертвое море, а далеко за Иорданом Аравийские горы.
Караван сначала направлялся к "Сорокадневной горе". У ее подножия протекает источник пророка Елисея, который после взятия пророка Илии на небо, получив сугубо его силу, претворил горькую и негодную для питья воду источника в сладкую и очень вкусную. Утолив жажду, паломники поднимались на одну треть горы, где находится небольшой греческий монастырек, восстановленный в 19-м веке на русские средства архимандритом Авраамием. Этот монастырек, несмотря на бедность, и до сего дня славится своим гостеприимством. Большая часть каравана здесь отдыхала, а некоторые, наиболее выносливые, поднимались на самый верх горы. Там проводники показывали пещеру, где по преданию, проводил свой 40-дневный пост Иисус Христос после крещения, готовясь к проповеди Евангелия. Над пещерой в скале находится огромная трещина, на подобие креста, чудесно образовавшаяся во время пребывания здесь Богочеловека.
На самой вершине горы, перед самой почти мировой войной, на собранные, главным образом в России средства, был сооружен массивный фундамент для большого храма. Революция помешала дальнейшей постройке храма, на месте, где диавол обещал отдать Иисусу все царства мира и славу их, если Он, падши, поклонится ему. Диаволу, конечно, не хотелось, чтобы был воздвигнут храм на месте его великого посрамления.
С 40-дневной горы караван спускался в Иерихон, там ночевал на русском подворье и на другое утро выступал на Иордан. На святой реке он проводил остаток дня, зайдя по дороге в монастырь св. Иоанна Предтечи, в котором в последний раз причастилась св. Мария Египетская перед уходом в Заиорданскую пустыню. Ночевал караван обычно у так называемого "Паломнического брода". В этом месте Иисус Навин, по преданию, перевел евреев через Иордан, здесь крестил Иоанн Креститель, тут же было совершено крещения и самого Иисуса Христа.
В походной церкви-палатке греческим духовенством совершалось всенощное бдение, длившееся действительно всю ночь. Часть песнопений пели по-церковнославянски. Все богомольцы, а их бывала тысяча и более, стояли во мраке ночи с возженными свечами, свет которых отражался в зеркальных водах святой реки. Незабываемые духовные переживания для богомольцев!
На рассвете совершалась Божественная литургия, а после нее великое водоосвящение. На Иордане никогда не совершается малое водоосвящение, а всегда великое - крещенское. По окончании водосвятия все паломники входили в реку и троекратно погружались со словами: "Во имя Отца, аминь; и Сына, аминь; и Святого Духа аминь..." Как бы второе крещение совершали над собой. Брали затем со дна песочек, камешки, наливали в бутылочки св. Иорданской водицы и сами пили ее вволю.
Так было в прежние времена. Теперь все проще, скорее и... прозаичнее. Мы, с архим. Димитрием и Феодосием на наемном автомобиле на утренней заре отправились из Иерусалима вышеописанным путем. Сделали на несколько минут традиционные паломнические остановки у "Солнечного Ключа" и у "Гостиницы Милосердного самарянина", за какой-нибудь час пересекли дикую пустыню и подъехали к подножию "Сорокадневной горы". По-прежнему здесь несет свои буйные струи источник св. Елисея. По бокам источника на десяток метров в каждую сторону ласкает взор зеленый травяной ковер. Необыкновенный контраст и с только что виденной каменной пустыней и с Сорокадневной горой! Последняя - поистине пустыня из пустынь: ни одного деревца, ни одной травинушки. Дикий мертвый камень!
Оставив машину с шофером у источника, мы втроем начали подниматься в гору. Подъем нелегкий, и нам взяло добрых полчаса, пока мы добрались до монастыря "Искушения". Нас сверху заметили и встретили колокольным звоном. Настоятель монастыря архимандрит Павел довольно прилично говорит по-английски и очень гостеприимен.
Я уже упоминал, что монастырь возобновлен незадолго да революции, главным образом на русские пожертвования. Производит он впечатление весьма благоустроенного. Имеется до сорока келий, но братии всего 5-6 человек. Устав строгий, общежительный. Пища тоже уставная, без мяса, как заповедал монахам еще св. Василий Великий. Церковь пещерная, но очень благоустроенная. Мы отслужили в ней молебен, на котором прочитали Евангелие от Луки об искушении Господа, осмотрели монастырь, приняли скромное угощение в трапезной, побеседовали с гостеприимными иноками. Они нас уговаривали остаться у них на денек и подняться на самый верх горы. К сожалению, нас связывало время и особенно наемный автомобиль. Пришлось, с прискорбием отказаться от подъема на верх горы, откуда диавол показал Иисусу Христу все царства мира, и направиться вниз к нашей машине, казавшейся сверху маленькой точечкой.
В Иерихоне, до которого мы докатились за 8-10 минут, у Миссии большое подворье, которое теперь арендует какое-то американское благотворительное учреждение, помогающее арабским беженцам. Есть еще два пальмовых сада, также сдаваемых в аренду. Это, кажется, единственное ныне имущество Миссии, приносящее какой-то доход. В Иерихоне нет никаких исторических достопримечательностей, а потому мы не стали в нем долго задерживаться, только осмотрели небольшую нашу часовню, подворье и сады.
До Иордана от Иерихона на машине езды всего 25-30 минут. В одной миле, не доезжая до Иордана, находится древний монастырь св. Иоанна Предтечи, называемый по-гречески: "Продрома", что значит - Предтеча. Монастырь порядочный, а проживает в нем только настоятель архимандрит Мелетий с двумя старушками, монахинями. Жить в монастыре - большой подвиг, из-за невыносимой душной жары. Это место одно из самых жарких на земном шаре. Мы попросили в монастыре приготовить нам что-либо покушать на обратном пути, а сами направились к Иордану. Совершили, как положено, великое крещенское водоосвящение, по окончании которого удостоились трижды погрузиться в прохладные в это время струи великой святой реки.
Погружались мы на греческом месте, у того же Паломнического Брода, где когда-то погружались и освящались наши русские паломники и где, по преданию крестился Сам Господь Иисус Христос. Для погружения там устроены специальные мостки, имеющие сходни в воду и перила, за которые можно держаться.
Иордан в этом месте покрыт вдоль берегов густой зеленью. Множество деревьев олеандровых, тамарисковых и, особенно, наши родные плакучие и простые ивы, так напоминающие нам наши родные русские речные ландшафты.. Как будто я на моем милом курском Тускаре, на котором стояла Коренная Пустынь и у самого берега которого была обретена 650 лет тому назад Курская Чудотворная Икона Знамения Божией Матери, ныне пребывающая с нами в далекой Америке.
Однако, сходство только кажущееся. Русские равнинные реки медленно, спокойно и величаво несут свои полные воды. В Иордане же течение довольно быстрое, и надо крепко держаться за перила, чтобы тебя не повалило и не унесло вниз по течению.
Не хотелось выходить из воды. Чувствовалась необыкновенная легкость и особо приятная свежесть, притом не только физическая, но и духовная. Радостно, светло, блаженно на душе, восторженно бьется сердце.
Паломники называют иногда погружение в священные воды Иордана "вторым крещением". Это, конечно, неверно: таинство крещения неповторимо, но явная благодатность только что вновь освященных вод святой реки, реально ощущается почти всеми, имевшими счастье погрузиться в ее бодрящие струи.
Наполнили и мы, согласно обычаю, сосуды с Иорданской водичкой, достали со дна песочку и камешков: хочется поделиться своей радостью с другими, близкими. Потом поехали осматривать русское место на Иордане. Там недавно сооружена трудами иеромонаха Игнатия и его братии небольшая часовенка, с русской маковкой. В крошечной мазанке рядом живет сторожиха, наша монахиня с Елеона, по имени Татьяна. Нелегко ей, бедной, жить одной-одинешеньке, но зато постоянно пьет она святую иорданскую водичку и может часто погружаться в св. воды... Впрочем, на русском участке это не так просто, ибо нет ни мостков, ни перил, и, кажется, довольно топко. Придет время, воскреснет Россия, все тогда появится, появятся на русском месте и мостки. Важно и дорого, что кусочек священной реки принадлежит России, является ее достоянием. Находится русское место в какой-нибудь полумиле от места крещения Господня, вниз по течению.
Освеженные, радостные и проголодавшиеся отправились мы в монастырь "Продрома" на полдник. Там нас уже ожидали и накрыли стол на воздухе под навесом. Подали какие-то местные вареные овощи, яйца и фрукты. Нас немедленно окружили монастырские животные: две собаки и с полдюжины кошек, выражая настойчивое желание принять участие в нашей трапезе. Пришлось им отдать почти половину предложенной нам пищи и не столько самим есть, сколько угощать этих зверьков, видимо далеко не избалованных, в смысле питания. Хозяев не было. Архимандрит Мелетий отсутствовал в монастыре, а монахини, поставив все приготовленное на стол, удалились в свои кельи и появились лишь тогда, когда мы уже собрались уезжать.
Путь наш лежал теперь мимо монастыря преп.. Герасима к Мертвому морю, а затем домой на Елеон. Сначала мы проехали мимо большого роскошного пальмового и масличного сада, принадлежащего монастырю преп. Герасима. Его арендуют теперь арабы, за недостатком братии. Это поистине оазис в пустыне - просто рай земной по красоте. Некоторые утверждают, что здесь и был раньше монастырь св. Герасима. Какие-то развалины в саду виднеются. Нынешний монастырь расположен в нескольких милях от сада по направлению к Мертвому морю. Он похож на небольшую крепость, очевидно, чтобы противостоять нападениям бедуинов.
Настоятелем монастыря состоит архим. Паисий, как мне потом сообщили, поклонник советской патриархии. Он не подал мне виду, что знает русский язык, и мы с ним говорили только по-английски. При нем живет один единственный монах, да и то временно, а монастырь большой и мог бы вместить до 50 человек. У преп. Герасима мы пробыли не более четверти часа. Особых достопримечательностей в монастыре нет. Церковь довольно красивая, постройки 19-го века.
Закончили мы свое путешествие посещением Мертвого моря. Оно действительно мертвое: кругом ни травинки. В самом море нет ни водорослей, ни рыб, ни одного живого существа. Дно моря изобилует асфальтом, отчего и нет в нем жизни. Запах стоит неприятный, очень напоминающий запах расплавленного асфальта, знакомый нам по починке асфальтовых мостовых.
В море купался какой-то арабский солдат: недалеко от шоссе находится военный пост. Мы после омовения в Иордане не стали оскверняться погружением в воды, покрывшие проклятые Богом города Содом и Гоморру. Как известно, удельный вес воды Мертвого моря настолько велик, что человек в нем утонуть не может: вода выпирает наверх. Это продемонстрировал нам купальщик, улегшись спокойно на воде, как на постели, причем его тело сильно выдавалось из воды. Из-за асфальтовых испарений Моавские горы, окружающие Мертвое море, тоже лишены всякой растительности. Поистине это место - как бы преддверие ада! Задерживаться здесь не было никакого удовольствия. Мы поспешили сесть в машину и через два часа оказались дома на Елеоне.
28. КОЛОДЕЦ ИАКОВА И СЕВАСТИЯ
Недолго остается мне жить на Св. Земле: какая-нибудь неделя. А есть еще, куда поехать и есть, что посмотреть и где помолиться. На запад ехать нельзя - там Израиль со своим железным занавесом, на востоке и юге уже побывали, остается север. Далеко на север - в Назарет и Генисаретское озеро тоже не поедешь: и там Израиль, но есть еще и в арабской зоне места, интересные для паломника. Это древний Сихем с колодцем Иакова и Севастия.
Туда мы направились с архим. Димитрием на следующий день в пятницу 14 ноября. Нас пожелала сопровождать матушка игумения Тамара еще ни разу не бывавшая в тех местах. Она с собой взяла свою ближайшую помощницу мать Феоктисту (тогда еще инокиню Елену), а я взял приставленного ко мне в келейники доброго старца монаха Герасима, чтобы он показал нам на обратном пути Фаранскую лавру, хранителем которой он уже состоит более 20 лет.
Рано выехать не удалось: утром надо было побывать у амер. консула и еще кое-где по разным делам. Только в полдень наш "караван" в 5 человек на наемном автомобиле тронулся с Елеона.
Дорога ведет мимо аэродрома, на который я спустился три недели тому назад и которого мне не миновать через 7-10 дней. Отворачиваюсь от него, не хочу смотреть: так бы хотелось хоть до Рождества пожить на Св. Земле.
Показывают мне исторические места. Вот долина, окруженная со всех сторон горами: это знаменитое поле перед ГАВАОНОМ, где Иисус Навин чудесно поразил войска пяти царей ханаанских, остановив солнце. Немного дальше арабская деревушка "ЭЛЬ-БИРЭ", стоящая на месте древнего "ВИРОТА", где жила знаменитая пророчица Деворра, бывшая в числе судей израильских. В Вироте же, по преданию, Божия Матерь и прав. Иосиф во время ночлега хватились отрока Иисуса и с великой скорбью поспешили возвратиться в Иерусалим. Дальше - ВЕФИЛЬ , называющейся ныне БЕТИН. Там евреи поставили золотого тельца для поклонения народу, чем навлекли на себя праведный гнев Божий.
Проезжаем мимо развалин древнего СИЛОМА , где, по вступлении евреев в землю обетованную, были поставлены скиния и ковчег завета, остававшиеся здесь 328 лет.
Весь период судей связан с Си-ломом. Милях в сорока от Иерусалима на север лежит знаменитый город СИХЕМ, ныне КАБЛУК, бывшая столица Самарин. Не доезжая да него, справа, греческий монастырь, в котором находится колодец Иакова, у которого происходила беседа Иисуса Христа с самарянкой. Мы этот монастырь посетили на обратном пути, тогда о нем и скажем подробнее.
Сихем расположен у подножия горы ГАРИ-3ИМ, на которой самаряне построили свой храм. Напротив высится гора ГЕВАЛ, тоже известная нам из Библии. И доныне в Наблусе еще сохранилось несколько десятков семейств потомков древних самарян. Самарянская община обладает древнейшим памятником - "самарянским кодексом Св. Писания", заключающим в себе Пятикнижие Моисеево, и написанным большими буквами на пергаменте, имеющем форму свитка.
Община утверждает, что этот письменный памятник написан рукою Ависса, правнука первосвященника Аарона. Законоучители Самарийской общины производят себя от Аарона. Община эта и последователи ее строго придерживаются обрядов Пятикнижия Моисеева. В отличие от евреев они в субботу не возжигают огня. Их главные праздники - Пасха, Пятидесятница и водружение Скинии Завета. Главное место их религиозных празднеств - на горе Гаризин, хотя синагоги их находятся в городе. Самаряне доселе питают непримиримую вражду к евреям и предпочитают сношения с какою угодно другою нацией, только не с евреями. Когда кто из общины Самарянской умирает, то все родственники удаляются из дому, где лежит покойник, и магометане местные приходят для погребения умершего.
Следуя маршруту, мы не остановились в Сихеме, ибо до сумерек оставалось не больше 3-х часов и поспешили в древний город САМАРИЮ , переименованную Иродом в СЕВАСТУ, в честь римского императора Августа.
Ирод, построив в Севасте огромный дворец, переселил туда до 60.000 жителей и сделал ее своей второй столицей. Развалины дворца ныне смешались с развалинами большого храма в память Св. Иоанна Предтечи, построенного царицей Еленой.
По одному преданию здесь томился в темнице Иоанн Креститель. Здесь был пир и пляс Саломеи, здесь Ирод дал свою безумную клятву и вынужден был ею отдать приказание усекнуть честную главу Иоанна Предтечи.
По убиении Иоанна Предтечи, ученики его тут же в одной из пещер похоронили его тело. Честная же глава его, брошенная Иродиадой в нечистое место, позднее была извлечена оттуда одной из жен мироносиц Иоанной и отнесена на Елеонскую гору, где и была погребена в особом сосуде. По другому преданию, усекновение было совершено в другом дворце Ирода в МАХЕРОНЕ, а в Севастии была только гробница Св. Иоанна. Мне не удалось проверить, какое предание более достоверно, но странным представляется, что ученики перенесли останки Иоанна Крестителя из дальнего МАХЕРОНА, в Севастию в другой дворец Ирода и там его погребли. Так или иначе, нам проводник показал пещеру в развалинах большого храма Иоанна Предтечи, где он, яко бы, томился и был усекнут. Мы, как и на других св. местах, совершили в ней молитву и побыли некоторое время в благоговейном молчании. Я очень чту св. Иоанна Предтечу Господня. 26-го февраля в день 1 и 2 обретения его честной главы совершилась моя хиротония во епископа. И несколько других важных событий в моей жизни пришлись на дни памяти этого величайшего рожденного женами, по словам Спасителя. Мне поэтому было особенно дорого помолиться на месте его предполагаемой мученической кончины.
Выйдя из пещеры Св. Иоанна Крестителя и полюбовавшись на Средиземное море, хорошо видимое с горы, на которой расположены дворец и храм, мы поспешили вниз к нашему автомобилю и тронулись в обратный путь, погоняя нашу механическую лошадку. Долго стучались в ворота монастырька Самарянки. Отворил, наконец, какой-то грек, оказавшийся аптекарем, беженцем из Израиля. Вызвали настоятеля архимандрита Христа. Он тоже беженец из Израиля. Братии нет никого. Хозяйство ведет его родная сестра. Монастырь бедный.
Колодец Иакова, как все древнее, ушел за 2000 лет глубоко под землю и находится теперь в небольшой подземной церковке, в которую ведут два схода. Над этой церковкой начали, было, строить лет 40 тому назад, главным образом, на русские жертвы, большой храм, но вывели его только наполовину - помешала русская революция. Глубина колодца свыше 150 футов, диаметр около 2 футов. К осени он иногда высыхает. Сруб очень простой из простого камня. В первые христианские времена он был обложен красивым белым мрамором. Это мраморное оформление было позднее увезено в Рим, вероятно пресловутыми крестоносцами, и мне его показывали в одном из тамошних храмов.
Прочитали мы у колодца Евангелие от Иоанна о самарянине, совершили краткое моление, и, снова, на машину, чтобы, пока не стало совсем темно, добраться до лавры преп. Харитона.
29. ФАРАНСКАЯ ЛАВРА
Препод. Харитон умер в 350 году в глубокой старости. Современник Антония Великого, он считается одним из основоположников православного монашества. По преданию, первый чин пострига был составлен им. Претерпев страшные муки во время гонения Аврелианона и дважды получив чудесное исцеление от Самого Господа, он был выпущен из заточения вместе со многими другими исповедниками при императоре Таците. Харитон очень скорбел, что не сподобился мученического венца и решил предать себя добровольному мученичеству, отречению от мира и от всего, что в мире. Однако, прежде чем удалиться в пустыню, он отправился в Иерусалим поклониться Гробу Господню.
Недалеко от Св. Гроба он был схвачен разбойниками и уведен ими в пещеру, где было их логовище. Не найдя у Харитона ничего ценного, разбойники связали его, а сами снова отправились на свой промысел. Во время их отсутствия в пещеру вполз змей и, найдя здесь сосуд с вином, стал пить из него. Опившись, змей изблевал вино опять в сосуд вместе со своим ядом, и потом уполз.
Вскоре возвратились домой разбойники; будучи томимы жаждою, все один за другим стали пить из этого сосуда и, отравившись ядом, вскоре в страшных муках умерли. Преподобный Харитон освободился с помощью Божией от уз. Предав погребению разбойников, он нашел в пещере множество золота, награбленного разбойниками. Большую часть этого золота преподобный роздал нищим и бедным церквам, а на остаток построил на том месте обитель. Разбойничью пещеру он расширил и обратил в церковь. Вскоре к нему стала собираться братия. Преподобный Харитон завел в своей обители строжайший устав. Богослужение начиналось в полночь и продолжалось часто до полудня. Пищу братия вкушала единожды в день по закате солнца. В обычные дни пищу составляли только хлеб и вода, и лишь в праздники поставлялись вареные овощи.
Слава о препод. Харитоне росла с каждым днем, тем более, что по молитвам его совершалось множество исцелений. Это было не по душе смиренному подвижнику, и он, поставив братии нового пастыря, удалился тайно в пределы иерихонские в еще более дикую пустыню. Там все же нашли его почитатели и умолили старца, чтобы он позволил им спасаться около него. Возникла новая обитель ИЕРИХОНСКАЯ, с тем же уставом, что и ФАРАНСКАЯ. Подобным же образом была им основана и третья обитель СУКИЙСКАЯ или ВЕТХАЯ ЛАВРА. Перед кончиной иноки трех обителей просили авву указать, в которой из них он желает быть погребенным, чтобы потом не было раздора между монашествующими. Преподобный Харитон избрал первую свою Фаранскую Лавру, куда и собрались к его кончине иноки всех трех основанных им обителей.
Преподав братии много наставлений о совершенном иноческом житии, преподобный тихо и безболезненно предал дух свой в руце Божии и был погребен в церкви, сооруженной из разбойничьей пещеры. Видимо прозревал святой судьбу своих Обителей. Лавра иерихонская и Сукийская прекратили через некоторое время свое существование и от них даже развалин теперь не осталось.
Обезлюдела к 20-му веку и Фаранская Лавра и начала превращаться в развалины. Прознали про то русские монахи афонские из Крестовоздвиженской Обители, выделили из своей среды несколько монахов и отправили их в Палестину откупить Фаранскую Лавру и восстановить в ней монашеское житие.
С Божией помощью, покупку удалось совершить, и в русские руки достался один из древнейших монастырей Палестины. От тех иноков в настоящее время остался один единственный монах Герасим. Больше двух десятков лет прожил он в ней одиноким пустынником. Собственными руками возобновил церковь и несколько келий после поджога монастыря неизвестными злоумышленниками, даже материал для постройки он подносил на своих плечах из Иерусалима, от которого Фаранская Лавра находится в 2 часах пути (60.000 шагов). Старость и болезни заставили о. Герасима в недавнее время переселиться на Елеон, но он по 2-3 раза в месяц наведывается в дорогую ему Обитель.
Итак, свернув с хорошей дороги, наш автомобиль поехал по очень плохому проселку и остановился у водокачки, недавно построенной и снабжающей по трубам очень хорошей водой Иерусалим, главным образом, государственные учреждения.
От водокачки до Лавры около километра. Дорога очень тяжелая, по едва заметной горной тропинке. Бедная матушка игум. Тамара едва-едва одолела этот трудный путь.
Отец Герасим легкой, привычной походкой быстро опередил нас, затеплил лампады и свечи в церкви и встретил с честью колокольным звоном не то в один, не то в два маленьких колокольчика. В церковь можно подняться только по приставной деревянной лесенке, так ведется от времен препод. Харитона. В лесенке по крайней мере десяток перекладин, как на второй этаж дома. В детстве я неплохо лазал. Пришлось тряхнуть стариной. Лесенка ветхая, дрожит, вот-вот сломается. Нет к ней доверия, и ощущение не очень приятное, но вот, слава Богу, верхняя ступень и протянутая рука о. Герасима взобравшегося раньше.
Темная, прокопченная тысячелетней свечной копотью пещерка-церковка. Ей 1600 лет. Она целиком возобновлена о. Герасимом и притом единолично. Как муравей, он на своем горбу перенес постепенно материал из Иерусалима, поднял его на веревке в эту пещерку и тут же на месте все сколотил и приладил. Церковь, как церковь: иконостас, престол, жертвенник, подсвечники, лампады у икон. Все, конечно, самое простенькое, чтобы не польстились воры, но сделано складно, с великим терпением и любовью. Отец Герасим успел зажечь все светильники. От них потеплела церковка. Намоленная она за 16 веков долгой монашеской, подвижнической молитвы. Отпели и мы в ней молебное пение вместе с архимандритом Димитрием, не без труда одолевшим лесенку.
Матушка игуменья Тамара с матерью Феоктистой остались внизу и там слушали молебен. Помолились мы прежде всего о многострадальной Родине нашей, о благодетелях, о всех иночествующих ныне явно и тайно (там в России). Гулко отражали стены пещерки наше пение.
Как жаль, что такой славный древний очаг молитвы и прибежище спасающихся иноков ныне пуст и безмолвен. Монахиням в этой дикой пустыне не выжить, а монахов русских в Палестине один, два и обчелся. Осторожно мы спустились по лесенке, в ночную тьму, полюбовались на звездное небо, которое показалось мне в этот момент особенно прекрасным, и направились в монастырскую трапезную.
Это - полупещера, полустроение, довольно обширное, человек на 12, тоже плод возобновительных трудов о. Герасима. Мать Феоктиста с о. Герасимом быстро скипятили чай и разложили на столе захваченную с собой незатейливую снедь. И это место свято. Сколько святых подвижников в благоговейном молчании подкрепляло здесь свою изможденную плоть под равномерное бесстрастное чтение житий святых учиненным чтецом. С грустью мы расстались с Фаранской Лаврой, славной своей историей и такой теперь беспризорной.
С трудом, при помощи электрических фонариков, добрались до автомобиля, оставленного у водокачки. Через полчаса мы уже были на Елеоне.
30. ЛАВРА ПРЕПОДОБНОГО САВВЫ ОСВЯЩЕННОГО
Субботу 15 ноября и воскресенье 16-го провел я на Елеоне. Совершил два пострижения в иночество и рукоположил в иеромонахи архидиакона Мефодия, уроженца дорогой мне Карпатской Руси, где я промиссионерствовал долгих 16 лет.
Отец Мефодий подвизается в Святой Земле уже около 20 лет. Оставшись по благословению архимандрита Антония в помещении нашей миссии, переданной Израилем большевикам, он претерпел за непризнание советского патриарха многомесячное заключение, голод и иные страдания, лишившие его здоровья. Не без труда ему удалось вырваться из Израиля и водвориться на Елеоне, где он и диаконствовал до своего рукоположения в иеромонахи.
Мне особенно было радостно и приятно рукоположить этого твердого исповедника и стоятеля за правду церковную.
В воскресенье после литургии и трапезы продол-жил я обход келий монашеских. Сестры с любовью меня принимали. Большинство одаривали меня иконками, четками и другими изделиями своих рук. Я, конечно, потом постарался отдарить этих добрых стариц. В понедельник 17-го ноября после полудня, с неизменным архимандритом Димитрием и архимандритом Феодосием отправились мы в знаменитую Лавру преподобного Саввы Освященного - последнюю великую достопримечательность христианскую в Иорданском государстве, мною еще не виденную.
Лавра находится в 15 км. от Иерусалима на юг, 3 часа пешего хода. Она на 200 лет моложе Фаранской Лавры, но славнее и знаменитее ее значительно.
Основателем и устроителем Лавры является великий подвижник 6 и 7 века нашей эры преподоб. Савва Освященный (родился в 538 г., скончался в 632 г. 94 лет от роду. Память его 5 декабря ст. ст.). Родом из Каппадокии, он начал подвижническую жизнь с 8-летнего возраста, поступив в Флавианский монастырь, находившийся близ его родного села. Через 10 лет, 18-летним юношей, с благословения своего игумена, отправился он в Палестину и поселился в Лавре преподобного Евфимия Великого, который отдал его под руководство преподоб. Феоктиста.
Преподоб. Савва в течение следующих 10 лет, до самой кончины своего наставника с великой ревностью исполнял все возложенные на него послушания, усердно стараясь "худшее покорити лучшему и плоть поработити духу". После кончины преподоб. Феоктиста преподобный Савва еще 5 лет оставался в Лавре, перейдя на полупустынное житие. Пять дней в неделю он уединялся в пещере, ничего не вкушал, проводя время в молитве и в плетении корзин. Субботу и воскресенье он проводил в церкви, причащался, вкушал пищу и беседовал с братией. После смерти преподоб. Евфимия преподоб. Савва удалился из Лавры в пустыню, избрав для своих подвигов уединенную пещеру высохшего Кедронского потока. Вскоре стали стекаться к нему другие ревнители пустынного жития, все увеличиваясь в числе. Постепенно образовалась пустынническая Обитель, превратившаяся затем в знаменитую Лавру, в которой спасалось в конце жизни преподоб. Саввы до 5000 иноков-пустынников.
Современником и другом преподоб. Саввы был другой великий подвижник преподоб. Феодосий, именуемый "общежития монашеского начальником". Его Лавра находилась всего в 4 милях от Лавры преп. Саввы и в ней число иноков одно время доходило до 10.000. Они жили не по пустынническому уставу преп. Саввы, а по уставу святого Василия Великого и именовались киновиотами (киновия - по-гречески общежитие). Киновиоты не имели никакой собственности, трудились для обители, но зато все содержание имели от нее. Трапеза у них была общая. Пустынники жили каждый в своей пещере, сами заботились о своем пропитании (почти все зарабатывали плетением корзин) и сходились в церковь только по субботам и воскресеньям.
Богослужебный устав у них был одинаковый, составленный преподоб. Саввой, который взял за основу устав преподоб. Харитона, о котором шла речь в предыдущей главе. Этот устав получил впоследствии название иерусалимского и был принят афонскими иноками, откуда, вероятно, его заимствовала Русская Церковь. И по ныне мы пользуемся в храмах этим уставом, только с некоторыми сокращениями.
Преподобный Савва сначала был простым монахом, уклоняясь, по смирению, от священного сана; но, когда число братии сильно умножилось, патриарх иерусалимский Саллюстий принудил преп. Савву принять священство. Преподобному шел тогда 48-ой год. В то время священство было редкостью среди монашествующих, посему преподоб. Савва получил прозвание Освященного. По нашему сказать, он был священноархимандритом. Слава о великом подвижнике достигла Константинополя. О нем узнал император Юстиниан и очень полюбил старца. Когда я писал о Константинополе, я забыл упомянуть, что император Юстиниан, построивший Святую Софию, за свои великие заслуги перед Церковью, вместе со своею благочестивою супругой царицей Феодорой, был причислен к лику святых. Память их 14 ноября.
Император Юстиниан возвел стены вокруг Лавры св. Саввы и построил высокую башню, которая цела и до сих пор. Все это было сделано для ограждения обители от набегов сарацин. Юстиниан много способствовал и внутреннему украшению обители. Первый храм был устроен в чудесно найденной большой пещере. Он существует и в настоящее время. Его вместимость 120-150 человек. С умножением братии преподобному пришлось подумать о сооружении большого храма, который и был сооружен при помощи императора Юстиниана в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Его вместимость 1000 человек и более. Об этих храмах в их теперешнем виде я скажу подробнее несколько ниже.
Подвижническая жизнь и многочисленные чудеса преп. Саввы сделали имя его известным не только в Палестине, но и во всей Римской империи. Он неоднократно бывал в Константинополе у императора Юстиниана, которому предсказал, что тот покорит снова Ветхий Рим и Карфаген и будет самым славным и могущественным императором, которого только знала Римская история, что и совершилось.
Иерусалимские патриархи очень почитали преподобного Савву и благоговели перед ним. Несмотря на столь великую славу, Савва продолжал жить в своей убогой пещерной кельи, питаясь, как и братия, стручками и сухими финиками.
На 94-м году жизни он заболел предсмертной болезнью. Патриарх иерусалимский Петр, узнав о сем, взял преподобного и на носилках перенес в патриархию. Там он окружил его заботой, служа преподобному своими собственными руками. По прошествии некоторого времени препод. Савве было Божественное видение о скором преставлении. Он рассказал о сем патриарху и просил отпустить его в Лавру, чтобы умереть в своей кельи. По возвращении, он поставил братии игуменом вместо себя достойного старца по имени Мелита, а сам начал готовиться к отшествию в иной мир. За 4 дня перед кончиной он перестал вкушать пищу, перед самой кончиной причастился св. Таин и в ночь на воскресенье 5 декаб. 532 г. блаженно почил со словами: "Господи в руце Твои предаю дух мой".
Честна пред Господом смерть преподобных Его!
Мощи преподобного, источая многочисленные чудеса, хранились в особой усыпальнице в его обители, а во время Крестовых походов были увезены крестоносцами в Венецию, где и почивают в соборе святого апостола Марка.
За три года до кончины преподоб. Саввы так же блаженно почил 105-ти лет от роду его друг и сподвижник преподоб. Феодосий. Много было и других великих авв и монастырей в Палестине. Во время преподоб. Саввы насчитывалось до 300 обителей в св. Земле. Господу Богу было угодно, чтобы из всех этих обителей, уцелела к настоящему времени, именно как монастырь, только Лавра Св. Саввы.
Недавно восстановлена из развалин и Лавра преподоб. Феодосия, но в ней живет только один монах, ее настоятель. То же самое, как сказано выше, и в других древних монастырях, за исключением Святогробского Братства в Иерусалиме, но это уже особая статья. В Лавре преподоб. Саввы и до ныне спасается более 20 иноков, строго хранящих устав своего великого основателя. Лавра считается одним из самых строгих православных монастырей в мире.
Пора теперь перейти и к описанию своего посещения этой матери православного иночества. Хотя паломников нынче мало, но по старой традиции сохраняется обычай встречать каждого богомольца колокольным звоном, для чего на юстиниановой башне стережет очередной монах, видящий всех приближающихся к монастырю. Встретили и нас колокольным звоном. Смеркалось. Только что отошла вечерня и был перерыв перед повечерием.
Настоятелем Лавры считается сам патриарх, а управляют ею три епитропа. Старший Епитроп, он же и духовник, - архимандрит Савва. Его помощник - иеросхимонах Савва, эконом и казначей - иеромонах Серафим. Прежде всего, нас повели поклониться гробнице преп. Саввы. Это небольшая осмоугольная часовенка, облицованная мрамором, с куполком, стоящая посреди двора, к западу от главной церкви. Внутри ее каменное ложе, на котором изображен лежащим преп. Савва в натуральную величину. На стенках изображены его сподвижники. Здесь около 500 лет почивали св. мощи этого великого угодника.
Помолившись и приложившись к гробнице, мы отправились в главную церковь Благовещения. Храм очень благолепен и весь расписан. Красивый резной иконостас изящной работы. Храмовая икона "Успения преп. Саввы" украшена богатой золотой ризой. В алтаре хранятся главы преп. Ксенофонта и чад его Аркадия и Иоанна (память 26 янв.), современников преподоб. Саввы. Нам их вынесли для поклонения на середину храма. На царских вратах вместо евангелистов находятся изображения 4 великих подвижников Харитона, Евфимия, Саввы и Иоанна Молчальника. Вдоль стен - стасидии с откидными сиденьями. Только благодаря им и можно выдерживать длящиеся почти всю ночь монастырские службы. Устав точно указывает, как стоять во время службы. В важнейшие моменты стоят вне стасидии, вторая стадия - стояние опершись на жезлы (палка с кривой поперечиной наверху, на которую можно положить локти), третья - стояние в стасидии, опершись на руки, четвертая - полусидение, полустояние в стасидии, опершись на верхнее сидение, во время кафизм, и, наконец полное сидение во время поучений. Я в первый раз в жизни увидел жезлы, о которых есть целая глава в типиконе.
К нам приставили схимонаха Антония, русского инока, проживающего уже около 30 лет в Лавре. Он из старой русской дворянской семьи, окончил в России среднее заведение и участвовал, в качестве добровольца, в белой борьбе. С благословения Митрополита Анастасия, он поступил в Лавру, ревнуя об особенно строгом монашеском житии.
Вид у отца Антония очень аскетический: кожа да кости. Живет он в пещере; на твердом ложе - не то рогожа, не то тонкий коврик, под головой - камень, покрытый каким-то тряпьем. Вместе с тем, он высоко культурен духовно и очень начитан в святоотеческих писаниях. Долгое время он был библиотекарем Лавры, пока библиотеку не вывезли в Патриархию. Сейчас он исполняет пономарское послушание и убирает церковь.
Отец Антоний повел нас показать первую пещерную церковь преп. Саввы. Теперь она носит наименование Николаевской в честь святителя Николая Мирликийского. В честь кого она была освящена при преподоб. Савве я не успел расспросить.
В этом храме несколько столетий служба совершалась на церковнославянском языке, т. к. некоторое время обителью преп. Саввы владели сербы, но и по уходе их греки сохранили обычай совершать в этом храме богослужение на церковнославянском языке для русских паломников каждую субботу.
После революции, когда паломничество из России прекратилось, прекратились и славянские богослужения в Лавре.
В особой нише в храме святителя Николая находятся несколько десятков черепов. Это честные останки преп. отца Иоанна, Сергия, Патрикия и иных с ними от сарацин в 796 г. избиенных. Часть главы одного из этих преподобномучеников мне дали на благословение гостеприимные савваиты при прощании на другой день. Память этих святых церковь празднует 20 марта. Из пещерного храма святителя Николая о. Антоний повел нас в небольшую церковку святого Иоанна Предтечи, сооруженную еще преподобным Иоанном Дамаскиным над своей пещерой, в которой он прожил свыше 50 лет. Какая малая, убогая пещерка! И из этого мрака родились солнцезрачные, поистине небесные мелодии нашей дивной Пасхальной службы. Да и все, что сотворил Иоанн Дамаскин вышло отсюда. А написано им немало, точнее, все важнейшие наши богослужебные песнопения - плод его песнотворческого гения. Им составлены: все воскресные службы на весь год, каноны на Рождество Христово, Богоявление, Страстную седмицу и в другие дни Великого поста; чин отпевания и панихиды и т. д. Всех канонов было им написано свыше 60.
Кроме того, ему принадлежит: "Точное изложение Православной веры" - первый опыт научного христианского богословия. За свое дивное поистине гениальное боговдохновенное песнотворчество преп. Иоанн получил название "Златоструйного". Скончался он на 104 году своей жизни около 780 года.
Пока мы осматривали пещеру преподоб. Иоанна Дамаскина и сооруженную им церковку в честь своего Ангела святого Иоанна Предтечи Господня, раздался звон к повечерию. Мы отложили дальнейший осмотр монастыря и отправились в соборную церковь. Повечерие, по уставу преп. Саввы отправляется не в храме, а в притворе. Его здесь всегда совершают с акафистом. Я основательно забыл греческий язык, но служба такая знакомая, что все понятно. После повечерия сам наместник архимандрит Савва повел нас в трапезу. В Лавре св. Саввы поставляется только одна трапеза в сутки около 10 ч. утра, но приезжих богомольцев, как в пути сущих кормят всегда вскоре после их прибытия. Трапезная довольно обширная и вся расписана священными изображениями. Нам предложили рисовый суп, картофель с салатом из помидоров, маслины и вино с водой. Пока мы кушали, хозяева мило с нами беседовали через переводчиков: нашего архимандрита Феодосия и ихнего схимонаха Антония, но сами не притронулись ни к чему. Расспрашивали нас о нашей Зарубежной Церкви. Все они хорошо знают и помнят Владыку Митрополита Анастасия, который неоднократно бывал в Лавре. После трапезы меня отвели на кратковременный отдых в патриаршие покои, чем подчеркнули свое уважение ко мне, как викарию Митрополита Анастасия. Было около 9 ч. вечера, а в 11 ч. уже ударили в колокол на келейное правило и точно в 12 ч. ночи началась полунощница. За ней без перерыва утреня, часы и литургия. Меня пригласили в алтарь и дали в руки жезл, описанный выше, чтобы опираться на него в положенное время. Во время богослужения я убедился, насколько в наших русских монастырях, точно соблюдается устав Лавры преподоб. Саввы. Несмотря на то, что я почти забыл греческий язык, мне не трудно было следить за службой. Конечно, есть небольшие отличия, например - седальны и каноны на утрени поются, но это так и положено по уставу, только в русских монастырях, немощи ради, для сокращения времени, теперь каноны читаются, а не поются. Есть и другие мелкие различия.
Литургия окончилась с рассветом около 5 часов утра. У савваитов правило: начинать службу после захода солнца, а кончать до его восхода. После службы нас пригласили в притвор, уставленный по стенам лавками и предложили по чашке черного греческого кофе и по небольшому куску хлеба.
Тут я познакомился и с братией. Их 22 человека: 19 греков, 2 русских и 1 кажется молдаванин. Одному из братии далеко за 100 лет, и двое-трое приближаются к этому крайнему пределу человеческой жизни. Очевидно мало- и скудноядение и суровая аскетическая жизнь не мешают долголетию. Способствует ему, конечно, и частое еженедельное причащение. По утрам далеко внизу в высохшем потоке ежедневно появляются единственные животные пустыни - чекалки (род шакала). Им монахи с балкона бросают кусочки от своей небольшой порции хлеба. Зверюшки с благодарностью подбирают и степенно уходят, чтобы появиться завтра. Так продолжается с давних пор. Чем другим они в этой голой пустыне питаются мне непонятно. Людей к себе они не подпускают.
После кофе братия, за исключением чредных на кухне идет на отдых до трапезы в 10 ч. утра. Я предпочел отдыху беседу со схимонахом Антонием, который мне поведал о дивных предсказаниях, найденных им в рукописях VIII-IX веков в Лаврской библиотеке. К сожалению, еще не пришло время для опубликования всех этих предсказаний.
Относительно нашего русского народа, именуемого в рукописях великим северным народом, который всем сердцем принял православие, говорится, что после периода славы и благоденствия, за охлаждение к православной вере, для него наступят страшные испытания, реки крови зальют землю, и множество новых мучеников предстанет пред Господом. Часть народа покинет пределы своей страны и рассеется по всему миру. Это поможет ознакомлению с Православием всех народов. Через положенный Господом срок испытание кончится, произойдет дивное духовное возрождение этого великого северного народа и... тут я умолкаю, ибо и сказанного уже достаточно, чтобы нас ободрить и утешить в наших изгнаннических скорбях.
После скромной трапезы, мы сначала спустились к источнику преп. Саввы, чудесно ему показанному после молитвы. Он считается целебным. Испили водицы из святого источника. Затем поднялись на самую верхнюю точку Лавры на Юстинианову башню. Упражнение для ног изрядное. Это все равно, что подняться без лифта на 25-30 этажный небоскреб. Мне лично этот подъем дался легко. Несмотря на бессонную ночь, я чувствовал какой-то особый духовный подъем и радость.
Еще бы, четверть века, как я общежительный монах, и вот, Господь сподобил меня побывать в строжайшем монашеском общежитии Православной Церкви, в матери всех наших монастырей. А тут еще такие дивные, бодрящие предсказания.
Удалось мне побеседовать перед отъездом и с несколькими почтенными иноками. Почти все они помнят Владыку Митрополита Анастасия и очень его почитают. Савваиты не одобряют компромиссную политику своей патриархии по отношению к советской патриархии. Когда п. Алексий был в Палестине в 1945 г. савваиты поставили его в известность, что ему лучше воздержаться от посещения Лавры, во избежание недоразумений.
Ровно в 11.30 мин. утра под колокольный звон, провожаемые старшей братией, напутствовавшей нас самыми благими пожеланиями, даже спевшей "Ис полла эти деспота", покинули мы с сожалением гостеприимную Лавру.
По пути заглянули еще раз в Лавру преп. Феодосия и снова не застали ее настоятеля. Восстанавливается там большая церковь. Старуха-монахиня показала нам гробницы преп. кн. Евфросинии Полоцкой, в которой ее св. мощи пролежали несколько столетий до перенесения их в Россию. Есть там много и других священных гробниц, а живых подвижников уже не стало.
К 2 часам дня докатил нас автомобиль до св. врат Елеона, на которых, как и на вратах нашей Новой Коренной Пустыни начертаны слова: "Благословен грядый во имя Господне".
31. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В ПАЛЕСТИНЕ
Осталось только пять деньков моего жития в Св. Земле.С какой радостью остался бы я здесь еще на месяц или хотя бы на недельку. Увы, увы!.. Надо вытаскивать чемодан и укладываться. Не так-то сие просто. Прилетел я в Палестину налегке, а возвращаться приходится порядочно нагруженным. Груз священный и нет ему цены: два ковчега со святыми мощами, среди которых драгоценные частицы главы св. Иоанна Предтечи, мощей св. апостолов Андрея, Матфея, Луки и Филимона, св. равноап. Марии Магдалины, великомучеников Георгия и Пантелеймона и многих других. Потом: камешки из всех священных мест Палестины, образки, крестики, книги, разные сувениры и памятки, подаренные или купленные для друзей и знакомых.
Ясно, что большую часть вещей придется отправлять морем - на самолет принимают только 20 кг. багажа. А вещи все подносят и подносят любвеобильные сестры: и мне лично, и для передачи. Многие старушки отдают свои заветные святыньки: мне, мол, все равно скоро умирать, а в Америке пригодится для Миссии. Ревнуют старенькие о вере, о миссионерстве.
Последние дни наполнены прощальными службами: в пятницу 21 ноября в Вифании, в субботу на праздник Чудотворной Иконы Скоропослушницы на Елеоне, в воскресенье 23 ноября в Гефсимании. Совершил пять постригов в иночество и одно рукоположение в диаконы. Всюду говорил прощальные проповеди. Плакали сестры, и сам я едва мог удерживаться от слез. Приведет ли Господь еще раз увидеться, еще раз побывать на Святой Земле! И как-то верилось, что приведет.
Почти каждый день улучал я часок-другой, чтобы побывать в Иерусалиме: тянуло на Голгофу и ко Гробу Господню. Всего на Гробе Господнем имел я счастье побывать не менее 10 раз за свое месячное пребывание на Святой Земле. И каждый раз - новая радость, новое светлое духовное воспоминание и переживание!
В понедельник 24 ноября, накануне отлета отправился я с прощальным визитом к Патриарху Тимофею, который уже переехал в Иерусалим из своей летней резиденции в Малой Галилее на Елеоне. Патриарх принял меня в частной аудиенции в своих личных покоях. Принял очень ласково, просил не скорбеть, что не довелось мне литургисать у Гроба Господня, подарил мне свой портрет на память, передал через меня самый сердечный привет митрополиту Анастасию и сказал, что помнит о том, что владыка митрополит некогда соучаствовал в его, патриарха, хиротонии во епископы. На прощание мы сердечно облобызались.
А месяц тому назад, тем же патриархом Тимофеем было подписано письмо к советскому патриарху Алексею, что он считает того же митрополита Анастасия ... неканоничным. Как это понять? Вспоминаю я чистые, светлые глаза патриарха, светившиеся лаской и любовью. Нет, этот человек не мог доброй волей подписать это угодливо и недостойно составленное письмо. Да я и не знаю, в состоянии ли он вообще подписывать что-либо, ведь у него пляска св. Витта, отчего руки беспрерывно трясутся.
От патриарха провели меня показать его патриаршую крестовую церковь в честь св. равноапостольных царей Константина и Елены. В ней может совершать архиерейскую службу только сам патриарх, даже его наместник не может здесь служить. Поэтому, за болезнью патриарха, архиерейских богослужений здесь давно уже не было, и литургию совершают архимандриты Святогробского Братства.
Члены Патриаршего Синода и другие архиереи иерусалимской патриархии слушают ежедневные службы в этой церкви. Она невелика, но богато украшена. Многие образа в драгоценных ризах, преимущественно русского происхождения.
На прощание я еще раз посетил Гроб Господень, прошел в обратном направлении по Крестному пути и чрез Гефсиманские ворота с грустью оставил святой город.
После обеда заканчивал обход монашеских келий. Обошел все кельи, чтобы никому не было обидно, а потом отправился в церковь на последнее свое, перед отбытием, богослужение на Святой Земле. По окончании утрени, архимандрит Димитрий служил соборне напутственный молебен о "по воздуху плавающим", взяв за основание молебен о "по водам плавающим", соответственно его изменяя.
Длинной печальной чередой подходили инокини под прощальное благословение. Некоторые пришли из Гефсимании. Почти все плакали ...
Добрался я до своей кельи только в полночь. Закончил при помощи милого отца Герасима укладку и прилег на несколько часов отдохнуть. А ранним утром во вторник 25 ноября, в день памяти св. Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского поехали мы в аэропорт на трех машинах.
Серый денек. Первый осенний мой день в Палестине. Моросит мелкий дождик, вскоре впрочем переставший. Провожают: архим. Димитрий, игумен Нифонт, иеромонах Иосиф, игумения Тамара, матушка Варвара за болящую игумению Марию, мать Феоктиста, отец Герасим, сестра Иоанна и еще несколько монахинь.
Самолет опаздывает из Аммана, столицы королевства Иорданского, на полчаса. Это вышло к лучшему: иеродиакон Иаков с М. А. Березиной на специальной машине привозят забытую в спешке на св. престоле малую дароносицу, с двумя частицами запасных Даров, которую я взял с собой еще из Нью-Йорка ... на всякий случай: все-таки немаленькое воздушное путешествие.
Очень я сетовал на себя, что забыл такую великую Святыню, но меня утешали, что нет худа без добра. Старинная примета: раз забыл где-то, что-то, - непременно туда еще раз вернешься. Дай Господи!
В облаках шум. Вдруг выпорхнула из них маленькая птичка, быстро увеличилась в размерах, и... уже бежит по асфальтной дорожке к нам новенький, чистенький, красивый двухмоторный самолет Air Jordan Co.
Еще раз со всеми прощаюсь, благословляю ковчегами со св. Мощами и нехотя иду к самолету. Ноги тяжелые, - не хотят оторваться от Святой Земли. Смотрю из окна на ставшие мне дорогими и милыми лица. Текут по щекам слезы.
Загудели моторы, задрожал самолет. Отрываемся от земли и сразу ныряем в низко спустившиеся серые облака…
Господи, благослови в обратный путь!

  Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками Мягкая игрушка йорк своими руками

Лучшие статьи:



Динамический диск как сделать основной

Детский плед крючком схемы с фото

Схема вышивки для часов на кухню

Как сделать твердый мед жидким

Как в html сделать текст по центру страницы